Робкая

Девни Перри

— Да.

— Может быть в коридоре? Или в нашей спальне?

— Нет.

— Джексон, будь благоразумен. Ты словно решил соорудить там святилище для меня.

Он проигнорировал меня, подойдя к входной двери и положив подарки на маленький столик, в поисках которого я протащила его через пять антикварных магазинов.

Мы потратили последний год на реконструкцию нашего дома. Я съехала со своей крошечной квартирки над гаражом моих родителей сразу после того, как Джексон сделал мне предложение. Мы копили в течение года, а затем наняли подрядчика,

чтобы он изменил наш дом. Был месяц, когда это место было непригодно для жизни, поэтому мы с Джексоном остались над гаражом, как в старые добрые, в то время как Райдер поселился у Хейзел.

Но когда подрядчик, наконец, закончил спальни и кухню, мы все смогли вернуться, это было идеально.

Всё было обновлённым и ярким. У нас были новые окна и полы. Я даже обзавелась совершенно новой кухней, чтобы каждое утро готовить ребятам завтрак.

По большей части Джексону и Райдеру было совершенно наплевать на то, как я украсила дом. Райдер позаботился о своей комнате, но остальная часть дома была моей.

Но постепенно я теряла контроль над каминной полкой.

Первое, на чём настоял Джексон, чтобы повесить там нашу свадебную фотографию. Поскольку это была потрясающая фотография из потрясающего дня, я не стала спорить.

Летом после того, как Джексон сделал мне предложение, мы поженились в той же церкви в Калиспелле, где поженились мои родители. Затем мы поехали обратно в Ларк-Коув и устроили небольшой приём в коттедже Хейзел на берегу озера.

На каминной полке была фотография, на которой мы с Джексоном танцевали под мерцающими огнями под шатром, который мы арендовали. Моё платье было простого силуэта, облегающее от лифа до бёдер. Оно было белым с кружевной накладкой, которая доходила мне до шеи и заканчивалась изящными короткими рукавами. Мои волосы были завиты и свободно свисали по спине.

Мне понравилась эта фотография, особенно когда я увидела Джексона, одетого в смокинг. Я бы поставила её на каминную полку, попроси он об этом или нет.

Но в течение последнего года я продолжала возвращаться домой, и находить там новые дополнения. Шаг за шагом он строил это святилище Уиллы. На одной фотографии в рамке я был запечатлена прошлым летом на лодке во время рыбалки. На другом — я в лагере, стоящая под высокими деревьями. Последним был снимок, на котором он запечатлел меня босиком на кухне, готовящей французские тосты.

А теперь эта картина.

Это было уже слишком.

— Пожалуйста, мы можем перенести её в коридор?

— Нет, — заявил он и натянул ботинки.

— Почему? — спросила я, начиная расстраиваться.

Он вздохнул и выпрямился, подойдя ближе, чтобы положить руки мне на плечи.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе, почему я пришёл к тебе в самую первую ночь? Той ночью, когда ты была так зла на меня, и я не знал почему?

Я мысленно вернулась на долгие годы назад, вспоминая ту ночь.

— Нет, я думаю, ты этого не делал.

— В тот вечер я был в баре, проводил время с Теей. Это было не за долго до того,

как она отправилась в ту поездку в Нью-Йорк, помнишь? Ну, в тот вечер она рисовала в одном из своих альбомов. Угадай, кого она рисовала?

— Логана?

Он покачал головой.

— Чарли?

— Тебя. Она рисовала тебя.

— Меня? Почему меня?

— Раньше она часто так делала. На самом деле она до сих пор этим занимается. Когда ей становится скучно, она рисует посетителей бара. Я предполагаю, что ты была там в ту ночь.

— Хорошо. И?

— И… Я увидел этот набросок, и он открыл мне глаза. Ты была там, прямо передо мной всё это время, а я был слепым дураком. Я вышел из бара и позвонил Хейзел, умоляя её дать мне твой адрес. Потом я появился у твоей двери, и ты накричала на меня.

— Да, я это сделала, — я улыбнулась. — Ты это заслужил.

Он ухмыльнулся, заправляя прядь моих волос за ухо.

— Да, так и есть.

— Так как же это связано с картиной над моим камином?

Джексон сунул руку в задний карман и вытащил бумажник. Он пролистал его и осторожно вытащил сложенный листок бумаги. Он медленно открыл его и протянул мне, чтобы я могла посмотреть.

Это был рисунок, который он только что описал.

Всё это время он держал его при себе.

— Джексон, — прошептала я.

— Мне нравится держать, что он всегда со мной, но я не могу смотреть на него, в таком случае бумага будет портиться. Так что вместо этого у меня есть вот это. — он указал поверх моей головы на каминную полку.

— А теперь скажи мне, что общего у этой картины и у всех остальных?

Я повернулась и проследила за его указательным пальцем. Точно так же, как набросок в моей руке, на всех этих фотографиях и на картине была изображена я с распущенными волосами.

— Мои волосы.

Он накрутил пару прядей на палец.

— Твои волосы. Твои волосы выглядят одинаково на всех них. Так что, если я не могу вытаскивать этот рисунок каждый день, тогда я получаю их вместо этого.

— Мы могли бы просто оформить этот набросок в рамку, — предложила я.

Он взял бумагу из моих рук и аккуратно сложил её, прежде чем вернуть обратно в свой бумажник.

— Он останется со мной.

Я останусь с ним. Вот что он на самом деле говорил.

Я погладила свой живот.

— Если у нас будет маленький мальчик, я надеюсь, он будет таким же милым, как его папа.

Джексон притянул меня в свои объятия.

— Если у нас будет маленькая девочка, я знаю, что она будет такой же красивой, как её мама.

Я расслабилась на его груди, наслаждаясь этой минутой тишины вместе, прежде чем мы отправились в хаос вечеринки по случаю моего дня рождения. Там будет весело, но не будет времени для мирных объятий, когда вокруг целая куча людей.

Там будут мои родители, а также некоторые моих тети, дяди и двоюродные братья и сёстры из Калиспелла. Мы пригласили Лейтон и Брендона прийти и представить нас их новой малышке. Джун и Ханна тоже приедут.