Робот-сыщик
Шрифт:
– Опять дурак Гробус в бассейн шлепнулся. Жаль, я не забыла вчера наполнить его водой, – проворчала спросонья Фельда и повернулась в силовом поле на другой бок. Она дремала с закрытыми глазами, поэтому решила, что кричали и свалились в бассейн Робус-Гробус и питон.
Но через несколько минут после того, как Суп и Юра с Липучкой оказались в воде, пытаясь выбраться, в спальню к юной колдунье ворвались киборг и Давило.
– Попались, которые кусались! – завопил питон, но, обнаружив, что в зале никого нет, кроме Фельды, грустно
– Разве вы не свалились в бассейн? Быстро же вы смогли вылезти! – сонно спросила их хозяйка, сев на своей невидимой кровати и хлопком выключив изображение океана.
– Это были не мы. Это робот-сыщик и дети, – ответил питон, с облегчением стоя на настоящем полу.
– ЧТО? – поразилась Фельда, выскочив из постели. – Откуда они здесь взялись?
– Им каким-то образом удалось пробраться через охранные зонды. Кажется, ночью они прятались в пирамиде, поэтому призраки не уничтожили их, – объяснил Давило. Питон был более сообразительным, нежели киборг, и смог довольно точно воссоздать картину случившегося.
– Поймайте их, но не вздумайте убивать! – приказала Фельда. – Я их уменьшу навсегда и посажу в бутылку. Мне это даже приснилось сегодня ночью – представьте себе: бутылочка, а в ней маленький-маленький домик, в котором живут крошечные человечки – мальчик, девочка и робот на гусеницах. За ними можно будет наблюдать через стекло.
– А вам их не жалко, повелительница? – спросил питон.
– Не-а, – мотнула головой Фельда. – Я, в общем-то, милая, но довольно противная. И этого у меня не отнять.
Робус-Гробус врезался плечом в дверь соседнего зала с бассейном, буквально сорвав ее с петель, и, не удержавшись, полетел вниз. Вскоре раздался всплеск.
– Здесь их нет, хозяйка! Они опять убежали! На ступеньках их мокрые следы! – донесся его вопль.
– Меня всегда удивляло, что Гробус не учится на своих ошибках! – сказал Давило. – Зачем было вышибать дверь плечом, когда она просто открывается?
– Как это? – удивилась Фельда. – А ну-ка, покажи!
– Хорошо, хозяйка.
Колдунья подождала, пока питон привстал на хвосте и стал открывать дверь, а потом, подкравшись сзади, толкнула его, и Давило упал в воду.
– Ты тоже не учишься на своих ошибках, Дав, – сказала она с усмешкой.
Следы беглецов вели по мраморным ступеням в соседний зал, и Фельда устремилась за ними вслед за вылезшими из бассейна своими помощниками.
В соседнем зале хранились старинные воинские доспехи и оружие. На стенах, покрытых коврами, висели длинные мечи в ножнах, константинопольские чеканные щиты с грифонами и львами, секиры, алебарды, копья, кривые половецкие сабли и тугие татарские луки с красными камышовыми стрелами.
На полу стояли деревянные манекены в полной амуниции: кольчугах и доспехах, шеломах с доходившей до носа перемычкой, защищавшей от рубящих ударов в лицо; лежали конские богатые седла и упряжь. Все это украла еще прабабка Фельды около восьмисот лет
Из этого зала вел только один ход, на крышу, и Фельда, решив, что беглецы скрылись именно там, приказала Робусу-Гробусу и питону проверить крышу, а сама остановилась перед портретом. Она любила его, и когда была младше, даже пририсовывала себе углем такие же усы, как у прадеда, а потом любовалась в зеркало, проверяя, похожи ли они.
Киборг и Давило топтались на крыше, лязгая кровельным железом и заглядывая во все дымоходы. Их поиски пока не дали никаких результатов. «Куда же они делись?» – подумала Фельда.
Вдруг она услышала какой-то звук и обернулась. Шевельнулись доспехи на манекене, изображавшем немецкого рыцаря, которого победил в бою прадед. Фельда, подскочив, отдернула забрало и уставилась на Юру.
– Вот ты где, мальчишка! Ну, держись, скоро окажешься в бутылке!
Она выхватила уменьшитель, но из-за портрета прадедушки выглянул Суп.
– Постой, колдунья! – сказал он. – Я бы мог тебя заморозить, но не стану этого делать. Хочу тебе кое-что сказать.
– Не буду я с тобой разговаривать, шпик! Поговорим через рупор, когда вы станете совсем крошечными, – усмехнулась Фельда.
Она прицелилась в Супа из уменьшителя, но стрелять не стала. Ей было интересно, что он скажет.
– Со мной разговаривала твоя бабка, – сказал робот и замолчал, разжигая любопытство юной колдуньи.
– Врешь! Она умерла, – сказала Фельда, готовясь нажать на курок.
– Комната без окон на первом этаже дворца. Камин, который не гаснет, поскрипывающее кресло… – уверенно перечислял Суп.
Фельда опустила оружие.
– Верю. Я давно там не была, – сказала она задумчиво. – Когда я была маленькой, то побаивалась бабушку, хоть и знала, что она меня любит. Старая колдунья была очень грозной и всегда принимала меня, сидя в своем кресле. Она гадала по звездам и на картах, составляла гороскопы и общалась с духами. Я никогда ничего в этом не понимала и, кроме парочки простеньких заклинаний, так ничего и не смогла выучить. Но я помню, что предсказания бабушки всегда сбывались.
– Старая колдунья предсказывала и на этот раз, – сказал Суп. – Я говорил с ее личностью-программой, которая приняла меня за тебя. Она жаловалась, что даже вчера, в день столетия ее смерти, ты не зашла к ней.
– Я забыла, – вздохнула Фельда. – И что же бабушка предсказала на этот раз?
– Она сказала, что магнитная активность этого сектора возрастает и что завтрашняя ночь станет последней для астероида! Астероид – бум! – взорвется! – выпалила Липучка.
Фельда напряглась и заметно побледнела.