Роботы
Шрифт:
– Сколько ударных групп будет?
– Неизвестно, но явно больше тысячи, я думаю, быть может, учитывая не полные данные разведки, даже сто тысяч. И это не просто мелкие корабли. Это супердредноуты, целые группы дредноутов. Против таких даже орбитальные крепости фанера.
– Вы предлагаете сделать что-то конкретно?
– Я пока решил сообщить вам. Очевидно одно, защита тысяч наших миров будет прорвана, и погибнут как минимум триллионы наших сограждан. Всё зависит от того, какие цели они выберут. Учитывая силу и наглость противника, у меня есть опасения, что целью будут не периферийные миры, а наиболее
– У нас три миллиарда звёзд, переживём...
– Мне бы вашу беспечность.
– Генерал, это просто ответный удар. Да они проследили отлёт нашего флота, это очевидно, и да они дадут жаркий бой нашей флотилии, и весьма вероятно, они успеют эвакуировать почти всех своих граждан с территории систем, по которым будет нанесён удар.
– Проследить траектории движения наших звездолётов сейчас сложно, проследить траектории движения всех звездолётов не возможно, в операции участвует более ста миллиардов тяжёлых кораблей. Вероятнее всего, враг предполагает, что удар будет нанесён по всем его системам одновременно. В этом случае, его ответный удар будет просто обыкновенной местью.
– Вот видите генерал, всё так. Что-то ещё?
– Нет, я просто хотел проинформировать вас лично.
– Генерал, я дал вам все полномочия, вы почти что глава генерального штаба, вам подчиняется крупнейшая армада судов в нашей истории. Просто выполните задачу, и не беспокойтесь, десять или сто тысяч выжженных миров, мы готовы пойти на это, даже если миры будут индустриальными. Даже если...
– Есть у меня идея.
– Да?
– Я хочу оттянуть на часть миров силы флота, сформировать мощные ударные группы. Мои аналитики кой что просчитали.
– Рассказывайте.
– В общем есть бредовый план, он заключается в том, что если мы возьмём часть судов с периферии, и разгоним их, вот так, то тогда они смогут изменить траекторию движения, и прибыть в один из нескольких сотен миров каждый корабль. В этом случае, м сможем встретить врага мощным оборонительным флотом.
– Не понял, поясните.
– Основная причина, почему мы не можем успеть вовремя перебросить тяжёлые корабли заключается в том, что кораблям надо разгоняться и тормозить. Даже зная заранее, что враг нападёт на систему икс, мы не можем успеть вовремя подвести подкрепления. Но если сократить подлётное время хотя бы вдвое, то можно сделать так, что один корабль, уже разогнанный, сможет успеть по выбору в одну из нескольких десятков звёздных систем. Таким образом, если мы разгоним по специфическим траекториям тысячи кораблей. То часть из них может успеть под атаки врага, то есть эти корабли придут именно в те системы, которые будут подвергнуты удару.
– У вас хватит кораблей? Мы итак...
– В том то и дело, кораблей у нас хватает, но мы не знаем, куда именно нападёт враг, мы не можем прикрыть все системы и должны делить силы. Но при условии что мы знаем точное время атаки врага, а скорее всего враг атакует нас сразу после нашей собственной атаки, которую мы планировали осуществить внезапно. То тогда часть уже разогнанных кораблей сможет успеть в те системы, которые подвергнуться атакам людей. Выборка
– Я не совсем понял, что вы хотите сделать, но если это разумно, и если это будет одобрено другими генералами, сделайте.
– Хорошо, итак, мы разгоняем корабли, и каждый уже разогнанный корабль сможет выбрать одну из нескольких десятков систем, именно ту, которая подвергнется нападению. И тогда мы сможем создать мощные защитные кулаки в зонах атак.
– Но секунду, так вы всего вдвое сократите подлётное время, на торможение всё равно уйдут годы.
– Это можно исправить, вы знаете такое устройство как парашют?
– Допустим.
– Это один из вариантов, тормозить проще, чем разгоняться. Мы разгоним тяжёлые корабли, которые обычно имеют малое ускорение движения, а потом когда будет известно на какие миры нападёт враг, они просто затормозят используя своеобразные парашюты, основное торможение будет осуществляться не двигателями.
– А выдержит ли структура дредноута ускорение, превышающее во много раз обычную тягу двигателей?
– Конечно, выдержит, ведь во время боёв внутри звёздной системы дредноуты часто для боевых манёвров понижают удельный импульс до мизера, и маневрируют с большими ускорениями. Они не могут совершить межзвёздный перелёт с такими ускорениями, но выдержать их могут.
– А что мешало использовать парашют в прошлом? И вообще что это за такой парашют, которым можно затормозить со скорости превышающей световую в десятки раз?
– Это конечно не просто парашют, это сложная система, которая ионизирует межзвёздный водород, а потом взаимодействует с ним через магнитные поля. При этом происходит унос части вещества парашюта, и многое другое, и система дорога и одноразова по своей сути. Но в данной ситуации, лучше использовать звёздные парашюты, чем потерять десятки тысяч индустриальных миров.
– Я надеюсь, генерал Тинот, ваше новое супер оружие оправдает себя.
– Оправдает, но как я уже и говорил, использовать его, можно исключительно зная заранее, куда ударит противник, хотя бы за пол года до атаки. Я надеюсь, мы сможем отследить передвижения хотя бы крупных земных супердредноутов. К тому же, необходимо знать точный срок атаки, с погрешностью не более года. Мы точный срок предположительно знаем, поскольку, скорее всего, люди нападут сразу после атаки наших судов.
– Генерал, быть может, ещё не поздно заключить с ними мир? Остановить эту мясорубку? Да мы готовились к этой войне десять лет, но даже если мы победим, погибнут триллионы наших сограждан.
– Ещё недавно вы проявляли уверенность.
– Я уверен в победе, но это будет пиррова победа. Я не боюсь, меня эта война не коснётся, но триллионы граждан, и большие экономические потери, а что если Венезийцы или другие расы решат наброситься на нас после этой войны?
– Мы обсуждали это.
– Я знаю, вы свободны генерал, я буду думать над этим ещё.
– Думайте, но выбора нет. Война неизбежность, людей надо остановить, также, как останавливают биологические эпидемии. Вы же знаете, люди будут усиливаться, если их ИИ почувствует слабость, он переварит нас, а враг этот куда сильнее, чем кажется на первый взгляд.