Род
Шрифт:
– Что это такое?! – возмущенно крикнул Картрих. – Мы так не договаривались!
– Пусть разведают, куда нам дальше ехать, – с кривой усмешкой сказал Таччи, – да и зачем они здесь нужны, мы и так с тобой справимся!
– Ах, ты!.. – воскликнул Картрих и, опустив забрало, бросился с поднятым мечом вперед.
Лучше бы Таччи ничего не говорил, глядишь, прожил бы несколько лишних мгновений. Против впавшего в ярость короля Картриха никто не смог бы устоять, пятым или шестым ударом он расколол надвое шлем противника, Таччи упал на колени, обливаясь кровью.
– Чтобы со мной справиться, тебе надо
– Сдаюсь! – прохрипел тот.
– Мятежников в плен не берем! – крикнул Картрих и вонзил меч в распростертое тело.
Более криков о пощаде не было, над поляной раздавались лишь звон мечей и предсмертные хрипы. Хрипы становились все тише, а звона слышалось все меньше. Только по нему Картрих и определял, сколько его рыцарей еще сражаются. Кажется, ни одного не осталось, но и противников только двое, гигант в разбитых в нескольких местах доспехах, что стоял сейчас против него, и какой-то мелкий, который наскакивал с левой стороны, пытаясь достать Картриха слишком длинным, не по росту мечом. Картрих отмахивался от него, как от надоедливой мухи, тот кубарем катился по земле, но вскакивал и упорно лез вперед. «Ни один не побежал! – с гордостью подумал Картрих, продолжая наносить удары. – Моя выучка! Даже жаль таких славных рыцарей…»
Тут мелкий, с трудом поднявшись после очередного падения, вдруг развернулся, бросил меч на землю и быстро затрусил к скале, припадая на одну ногу.
«Эх, один все же побежал!» – досадливо подумал Картрих, и эта досада передалась его мечу, который врезался в плечо последнего противника, рассек латы и податливую человеческую плоть и, стряхнув с себя кусок окровавленного мяса, замер у ног господина.
«Вот и все», – Картрих устало поднял забрало, скинул рукавицу, отер рукой пот, застилавший глаза, по привычке оглянулся назад, где должен был стоять Боули, готовый принять у него меч. Ах, да! Король вонзил меч в землю, скинул и вторую рукавицу, извлек перстень из кармашка, поднес его ко лбу, чтобы приступить ко второй части ритуала – благодарственная молитва, целование перстня, водружение его на царственный палец. Только после этого битва считалась завершенной, и рыцари могли начинать славить своего короля-победителя. На этот раз славить короля было некому, но он все равно исполнял ритуал, отчасти по привычке, отчасти из уважения к ритуалам, настоящий ритуал самодостаточен, ему зрители не нужны.
Мелкого рыцаря он заметил не сразу, тот едва возвышался над поверженными и лежащими друг на друге гигантами, без шлема же, где-то сброшенного, он казался еще ниже. В руках у рыцаря был арбалет, заряженный болтом, который пробивал рыцарские доспехи со ста шагов. В глазах рыцаря была смерть.
«Зря он снял шлем, – отстраненно подумал Картрих, – такую отвратную рожу надо прятать от людей. Наверно, над ним всю жизнь издевались, и за малый рост, и за это изъеденное чирьями лицо, и женщины его никогда не любили, и собаки облаивали. Теперь он отыграется за все! Почему такая несправедливость, я – победитель стольких могучих рыцарей, найду смерть от руки какого-то заморыша?»
– Арбалету не место в честном бою, – сказал он, – положи его на землю и уходи, я объявлю всем, что ты дрался
– Мне будет гораздо больше чести, если я привезу твой меч! – воскликнул маленький рыцарь и поднял арбалет.
– Так держи его! – крикнул Картрих.
Его рука рванулась к мечу, по пути выпустив ненужный, мешающий перстень. Тот мелькнул яркой птичкой к гранитному откосу и юркнул в трещину, радуясь обретенной свободе. А рука продолжила движение, нашла рукоятку меча, обхватила ее, сделала короткий рывок вверх, замах назад, резкий бросок вперед.
Меч тоже сделал свое дело, перевернувшись в воздухе и изловчившись, он снес голову нечестивцу, которого и рыцарем-то называть зазорно, и поспешил упасть тут же рядом, на траву, чтобы господину не пришлось долго его искать. Чего он не смог сделать, так это остановить полет такого маленького и безобидного на вид, но юркого и целеустремленного болта, который вонзился в глаз короля Картриха и опрокинул его на спину. Никогда в жизни Картрих так не падал и милосердные боги не дали ему познать это унижение – он не успел понять, что произошло.
Боги благоволят благородным рыцарям и всегда воздают им сторицей в ответ на их страстные мольбы. В этом смог лишний раз убедиться новоиспеченный рыцарь Боули Горский, когда увидел четырех всадников, мчавшихся по дороге. Но страха не было в его сердце, он приготовился к бою, встав посреди дороги и направив крепкое копье навстречу приближавшимся врагам. Те тоже остановились, пристально всматриваясь в карету, стоявшую на небольшой площадке за спиной Боули, потом соизволили обратить внимание на единственного защитника.
– Ты кто? – спросил рыцарь в красных доспехах. – Что-то я не могу разглядеть твоего щита с девизом.
Щитом, равно как и девизом, Боули еще не успел обзавестись, но ничуть этим не смутился и звонко ответил:
– Я – благородный рыцарь Боули Горский!
– Не знаем такого, – рассмеялись рыцари, а тот, который был в красном, воскликнул догадливо: – Да это же оруженосец Картриха! Вот что, парень, отойти-ка ты подобру-поздорову в сторону, не мешайся в мужские игры, еще навоюешься!
– Король Картрих посвятил меня в рыцари и приказал хранить королеву! – от обиды Боули несколько преувеличил важность задания и еще зачем-то поднял забрало, показывая свое преисполненное решимости лицо.
– Никто не сделает королеве ничего плохого! – воскликнул Красный рыцарь, едва не рассмеявшись при виде безусого и по-девичьи гладкого лица. – Нам приказано всего лишь препроводить ее со всем почетом к нашему господину.
– Мертвые вы вообще никому не сделаете ничего плохого! – крикнул Боули. – Защищайтесь!
– Ах ты, маленький наглец! – Красный рыцарь непритворно рассердился. – Сам напросился! Готовься к бою!
– Да я-то давно готов, это вы все не мычите, не телитесь! – задорно крикнул Боули.
Ярость и заносчивость сыграли с Красным рыцарем плохую шутку, он ринулся в бой даже не пригнувшись, чиркнул копьем по спине прильнувшего к лошадиной холке Боули, сам же получил смертельный прямой удар копьем в грудь и вылетел из седла.
– Надо же, даже не сломалось! – с некоторым удивлением воскликнул Боули и, развернувшись на дороге, занял исходную позицию. – Кто следующий?