Родство
Шрифт:
Когти эти определенно были крепче и прочнее любой кости. Вряд ли у какого-нибудь земного зверя могли оказаться подобные. Несмотря на неподходящий момент, человек невольно представил, какую же пищу надо употреблять, чтобы выросли такие.
— Забирайтесь в свою машину, Ортега-Мамбей, — заскрежетал инопланетянин, держа дверь на весу. — Отправляйтесь домой. У вас будет ночь, вы выспитесь и найдете способ сохранить жизнь маленькой девочке.
Руки и ноги Ортеги-Мамбея не слушались, и он никак не мог подняться в вертолет. В этот ужасный миг
Инопланетянин на этот раз не прошел в комнату и стоял, закрывая собой весь дверной проем. Теперь Ким не боялся смотреть на чужеземца.
— Вы знаете о нас что-то, — внезапно жестко сказал инопланетянин, — но не пожелали объяснить мне так, чтобы я понял…
Мальчик не отвечал. Глаза существа — огромные, кошачьи — не моргая глядели на него.
— Ответьте мне, — повторил пришелец. Но Ким произнес лишь:
— Вы сделали это? Чужеземец не шевельнулся.
— Вы убили его? — снова спросил мальчик.
— Отвечайте мне, — ровно прошуршало из динамика.
— Да, знаю… — сказал землянин, отводя взгляд.
— Откуда вы это знаете?
Мальчик не отвечал. Но сама поза, то, как он сгорбился на табурете, выдавало его… капитуляцию.
— Вы ответите мне… или я… разгромлю здесь все. Ребенок не реагировал. Затем встал и неуверенно повернулся
к терминалу, за которым каждый день занимался по программе удаленного обучения.
— Я интересовался вашей планетой. — Голоса ребенка почти не было слышно.
— Это не все, — прошипел пришелец.
— Да. Я изучал историю Анталоу. — (Инопланетянин почувствовал в его голосе чуть больше оживления.) — Ну для школы, я имею в виду.
Мальчик нажал несколько клавиш, и экран засветился. Пришелец увидел карту Северного полушария Анталоу, торговые маршруты Седьмой Империи, континент и ядовитые моря. Мертвые моря, которые в конце концов обрекли планету на гибель.
— И это не всё, — настаивал чужак.
— Ну да, — наконец решился мальчик. — В прошлом году я собирал материалы самостоятельно, не для школы, — о вымерших видах на вашей планете. Многим животным нужна была та же пища, что и Анталоу.
«Верно», — подумал инопланетянин.
— При этом мне попадались и другие факты, — продолжал Ким, и чужак слышал, что сила в его голосе снова пропадает.
Это чувство земляне называли отчаянием. Видимо, мальчик решил, что теперь никто не помешает человеку по имени Ортега-Мамбей убить его сестренку, и продолжение разговора считал бессмысленным.
Ким опять пробежал пальцами по клавиатуре. Появилась новая диаграмма. Она была очень знакомой, хотя инопланетянин никогда раньше не видел настолько подробной и тщательно выполненной версии.
В таблице содержались все доступные сведения по кланам Анталоу, и, хотя издали невозможно было прочитать
Мальчик дотронулся до клавиатуры, и раскрылся иконографический список «Завещания предков» и «Схема родства», найденные в древних курганах Толоа и Манток.
— Вам показалось, вы можете понять, что чувствуют Анталоу? — спросил пришелец.
— Да. — Ким все так же смотрел в пол. Инопланетянин помолчал с минуту и вдруг сказал:
— Вам не показалось… Такей-Ятсен. Ким поднял взгляд, он не понял.
— Ваша сестра не умрет, — сообщил Анталоу. Мальчик моргал, не в силах поверить.
— То, что я сказал, — правда. — Инопланетянин наблюдал, как поза ребенка начала меняться. Словно сила, освобожденная от отчаяния, расправляла его. — Обошлось без убийства… которое ни вы, ни я… не могли бы себе позволить.
— Они разрешат ей появиться?!
— Да.
— Вы уверены?
— Я не лгу… Я знаю свою работу. Мальчик не отрывал глаз от чужеземца.
— Я отдам вам деньги! — воскликнул он.
— Нет, — покачал головой пришелец, так, как это делают люди. — В этом нет необходимости.
Мальчик смотрел долго-долго, а затем поднялся с места.
Инопланетянин наблюдал с любопытством. Ким направлялся к нему, но что он собирается сделать, пришелец не понимал. Возможно, это было проявлением одной из традиций, которую люди называют сентиментальностью. Наверное, землянин, несмотря на робость, решил, что должен как-то особенно поблагодарить его.
Подойдя к чудовищу, мальчик привстал на носки, неуверенно поднял руку и слегка коснулся плеча Анталоу: один раз, другой, и затем — невероятно! — потянулся к поврежденной крючковатой лапе чужеземца.
Инопланетянин был потрясен. Это жест Анталоу, этот ряд прикосновений и пожатие!
Это совсем необычный мальчишка, подумал пришелец. И это не просто знания, усвоенные ребенком, и даже не просто понимание Анталоу. Это было что-то большее, в чем инопланетянину вдруг почувствовалось свое, родное…
Что-то, в чем нуждается даже наемник…
Жест Анталоу, который повторил человек, обозначал: «Я твой кровный должник». Землянин все сделал правильно.
— Спасибо, — сказал Ким, и инопланетянин понял, что тот заранее тренировался проделывать эти движения.
Даже мысль о том, что он однажды выполнит ритуальные прикосновения Анталоу, наполняла мальчика страхом, и он репетировал, пока волнение не перестало мешать ему. Сейчас Кима вновь охватила дрожь, которую никак не удавалось унять. Он спросил: