Рога под нимбом

Бернис Лилия

Кармит понравился мне еще меньше, чем предыдущие городки. К уже перечисленным запахам примешивался стойкий аромат рыбы и портовый шум. Или я стал более раздражителен? Нужно подумать об этом.

Выбрав недалеко от главной площади приличную гостиницу, я поручил наших лошадей вальяжному конюху, который пинками и руганью подгонял одетых в рванье помощников. Ему же в помощь из чистой вредности оставил Селину вместе с ее спутником, имени которого я узнать так и не удосужился. Селине я запретил говорить кому-либо о том кто она, кто мы, откуда направляемся и куда. В общем, запретил все, кроме выполнения работы,

а конюха предупредил, что если девку попортят, то я не стану разбирать, кто именно это сделал – убью всех особо мучительным способом. Наверное, было что-то в моих глазах, убедившее этого крепко сбитого бородатого мужика с оформившимся пивным брюхом в том, что я совсем не шучу.

Одновременно с нами в гостиницу заселялся типичный светлый рыцарь. Так бы выглядел и я, если бы имел глупость носить те ужасные доспехи, в которые меня упаковали Непознаваемые в момент моего появления в этом мире. Уже на выходе из конюшни я заметил, как порабощенная принцесса что-то сунула в руку рыцаря, взглянув на него с молчаливой мольбой. На всякий случай, повесил на Селину то же самое следящее заклинание, которое даже магистр Цориш в свое время не сумел распознать. Ошейник – ошейником, а так надежнее.

Оставив рабов на попечение довольного хозяина гостиницы, который обещал дать им еды и угол в конюшне в обмен на работу, а заодно посоветовал приличного портного, я прихватил Тьешу и направился по лавкам. Портной действительно оказался хорош. Его ученики быстро сняли с нас множество мерок, седой старичок-мастер выслушал наши пожелания, сильно удивившись тому, что я затребовал одежду в черных тонах, разве что кое-где допустил серебряную вышивку. Еще больше он удивился, когда Тьеша заказала себе мужские наряды, адаптированные под женскую фигуру. В этом мире так никто не одевался, кроме воительниц темной армии…

Ждать заказа нам придется десять дней. Никак ускориться мастер не желал, объясняя отказ крайней загруженностью. Что же, десять дней подождать мы можем, тем более что поиск нужного корабля мог затянуться и вовсе на неопределенное время. Вот только Тьеша печально осмотрела свой потрепанный костюм. Вообще, я ожидал, что мы будем бродить по магазинам до поздней ночи, но управились на удивление быстро! Только и зашли в обувную мастерскую, заказав огненной принцессе пару высоких сапог.

Если бы на хмуром небе можно было видеть солнце, то оно бы еще даже не подобралось к зениту. Можно было бы, конечно, вернуться в гостиницу, принять ванну и хорошо отдохнуть после дальней дороги, но мы не успели утомиться. Перекусив в уютном ресторанчике, буквально утопавшем в зелени комнатных цветов, которые заботливо разводила престарелая хозяйка, мы решительно направились в порт.

Вот в порту нам и повезло, и не повезло одновременно. С одной стороны, затяжным ежегодным штормом в гавань занесло сразу несколько контрабандистских кораблей, упруго покачивающихся из-за неспокойной волны на дальнем рейде. Один из капитанов согласился отвезти нас на южный материк, не сводя масленого взгляда с льемы. Придется присматривать за принцессой в пути. Неприятность заключалась в том, что тот же самый ежегодный шторм продлится еще около полутора месяцев и до его окончания капитан выходить в море категорически отказался, аргументируя тем, что это в порту кажется, что просто погода испортилась,

а по океану гуляют волны в три раза выше его корабля. Пришлось смириться. Интересно, чем же я себя займу на такое долгое время? Вот ведь шутка Хаоса.

Вспомнив, как мы добирались по узким петляющим улочкам к причалам, я решил на этот раз пойти другой дорогой, во избежание повторного попадания содержимого ночного горшка на голову (едва успел тогда Тьешу отдернуть в сторону!). Новый путь оказался не многим лучше предыдущего. Забитая людьми рыночная площадь, шум, крики, снующие в толпе карманники…

Внезапно Тьеша остановила меня, потянув за рукав. Я взглянул туда, куда она указывала. Отделенный от обычных торговых рядов высокой стеной с массивными воротами, чуть в стороне находился рынок рабов.

– Давай зайдем? – льема явно нервничала, но была полна решимости.

– Зачем тебе туда?

– Меня ведь именно здесь продали когда-то. Хочу просто взглянуть. Ты не знаешь, каково это – когда тебя ломают, когда превращают в раба… Я боюсь этого места. Именно поэтому я должна туда попасть. Этот страх, он никогда меня не отпускал. Я должна его побороть, иначе никогда вновь уже не стану себя ощущать свободной.

– Дело твое, – пожал я плечами, направляясь к рынку рабов.

Зря она меня туда потащила. И сама расстроилась, рассматривая клетки и помосты, с которых продавали безучастных к собственной судьбе людей, и мне было некомфортно. Оставайся я демоном, все эти эмоции отчаяния и страха теплой волной омывали бы меня в этом месте, но сейчас… Интересно, а у демонических полукровок может голова болеть от чужих переживаний?

– Господин желает продать свою рабыню? – перехватил меня за рукав худощавый торговец. – Дам за нее двенадцать золотых! Бери, не пожалеешь, лучшей цены никто не даст!

Я взглянул на Тьешу, находящуюся в плену призраков прошлого, сжавшуюся от страха, совершенно забывшую о своей второй ипостаси… глупая, сама же захотела сюда прийти.

– Эта рабыня не продается, – отрезал я, разворачивая девушку и направляя ее в сторону ворот.

– Двадцать золотых дам! – прозвучал за спиной голос торговца. Мы даже не стали оборачиваться.

Как назло, в проходе мы столкнулись с целой процессией. Четверка мускулистых рабов несла роскошный открытый паланкин, на котором вальяжно восседал пухлый мужчина средних лет, презрительно взиравший на окружающую толпу. Перед ним двигались двое стражников, плетьми разгонявшие чернь с пути. Привычный ко всему люд схлынул с дороги, нас же охрана вельможи ударить не решилась, слишком подозрительно мы выглядели. На их взгляд я вполне мог оказаться важной шишкой, ведь одет прилично, да еще и в сопровождении дорогой рабыни…

Вот на льеме взгляд вельможи и застыл. От него накатила такая волна вожделения, что я аж скривился. Пухлый богач резко приказал остановиться, соскочил с паланкина и мгновенно подкатился к оторопевшей Тьеше.

– Ай, хороша! Держи, смерд, – в руки мне шлепнулся увесистый кошель с деньгами. Вельможа уже потащил девушку за руку к своему паланкину, когда ему в затылок прилетел его же кошель. Хорошо попал!

– Кто тебе сказал, ничтожество, что я собираюсь продать эту женщину? – прорычал я, когда толстяк громко вскрикнул и удивленно обернулся в сторону, с которой прилетел «снаряд».