Рога под нимбом
Шрифт:
Мария. Еще одна моя головная боль. С каждым днем, проведенным в разлуке, меня все сильнее тянуло к ней. Ощущение того, что мне ее не хватает, периодически доставляло почти физическую боль. Скрипя зубами во время очередной волны тоски, нахлынувшей после беседы с ней во сне, я констатировал, что Мария – моя пара. Как Свет и Тьма были парой, так и мы с ней. У демонов это почти не встречается, у ангелов встречается повсеместно. Случилось и у меня. Наша связь с Душой Мира еще тогда, во Франции, стала столь крепкой, что утрата любимой оказалась для меня невыносимой. Дальнейшее существование без нее обещало превратиться в муку. Но она смертная, а я… А я так и не нашел себя за это
– Урташ, к тебе магистр Ренан, – прозвучал в голове голосок Селины. Девушка-нефилим неожиданно для себя умудрилась втянуться в работу моего секретаря и правой руки, выполняющей любые приказы.
– Приглашай.
Лич, командовавший осадой Данской крепости, вошел в кабинет, громыхая доспехами. Шлем он держал подмышкой, на щеках немертвого горел здоровый румянец – результат моего старого доброго совета, которым теперь пользовались все гвардейцы Ирзана из числа высшей нежити.
– Рад видеть, – ничуть не соврал я этому вояке. Действительно ведь рад!
– Здравствуй, Урташ, – пожал мне руку лич. – Тоже очень рад тебя видеть. Почему на приглашения не отвечал? У нас ведь столько событий и праздников было, а ты ни на одно не явился.
– Ренан, – недовольно поморщился я от таких обвинений. Обвинения справедливы, все так и есть, но… – Ты что, не понимаешь, что было бы, появись я там? Пусть не в истинном облике, но этого вполне бы хватило, чтобы лицезреть перед собой коленопреклонную толпу. Оно мне надо?
– Никогда не думал, что богам может не нравиться, когда их почитают, – хмыкнул лич. – И это вопреки тому, что ты несказанно популярен в Империи!
Да, Ирзан добился своего. Заручившись поддержкой герцога Ланского, по-прежнему считающего меня своим сыном, Темный Феникс прошелся по Лидии огнем и мечом, в кратчайшие сроки завоевав королевство, после чего торжественно объявил себя императором. Правда, король Лидии за малым не отправил тщеславного колдуна в один из моих духовных миров. Магом он оказался удивительно сильным, если бы не его химера, пожертвовавшая собой ради спасения хозяина, так бы и случилось. Но, так или иначе, Ирзан победил и стал императором. Империя пока не очень большая, но, как выяснилось, даже у колдунов аппетит частенько приходит во время еды. Теперь Ирзан уже облизывался на Каракию, султанат, весьма условно примыкающий к границам Империи.
– Так что тебя привело ко мне? Не верю, что мимо проходил, учитывая, сколько дел у тебя образовалось.
– Все-то ты знаешь, твоя божественность, – не преминул подколоть меня Ренан. – А раз знаешь, то вот вопрос. Почему ответа не даешь?
– Да не могу я!
– Это ты на празднествах в честь победы не мог, это я вполне понимаю, но здесь ведь свадьба, которая проводится в твоем храме! Неужели так сложно внимание уделить?
Как это ни парадоксально, но Ренан, высший лич и главнокомандующий вооруженных сил Империи, решил жениться. Желание вполне понятное, учитывая, что его невеста – одна из лучших и красивейших некроманток в погонах, собирающаяся после смерти тоже стать высшим личем. Детей у них, разумеется, не будет, но семейная жизнь вполне возможна. И все бы хорошо, если бы Ренан не возжелал, дабы я лично провел обряд. Ну не люблю я этого! Не люблю!
– Тебе давно пора хоть разок явиться своим верующим, между прочим. Все знают, что ты живешь среди людей, даже известно,
– Этого только не хватало! – ужаснулся я, представив развитие событий в случае исполнения Ренаном своей угрозы. А он ведь может! Нет, оградиться от жаждущих моего божественного внимания я могу и без его помощи, но это тоже будет неправильно. Прихожан нужно беречь. – Хорошо! Уговорил, шантажист. Я проведу обряд.
– Лирана будет счастлива! – засиял от этой новости лич. – Она одна из самых искренних твоих верующих, даже в хоре поет.
– Да знаю я, ты за кого меня держишь? – искренне возмутилось мое божественное величество подобной «новости». – Я же регулярно ей на молитвы отвечаю. Но не на все! Она иногда такое просит!
– Извини, – смутился лич. Почему-то ему стало стыдно за супругу.
– Чего уж там. Иди, сын твой заждался, уже тропинку вытоптал возле моей двери.
– Как у него успехи? – немедленно расплылся в улыбке Ренан. Пару месяцев назад лич, не способный породить дитя, усыновил весьма смышленого мальчишку, которого я немедленно у немертвого отобрал и запер в своей Башне. Талант у мальчика оказался грандиозный.
– Вчера восстанавливали после него очередной полигон, – хмыкнул я, вспоминая «подвиг» семилетнего сорванца. Малец решил создать новое заклинание из двух, вычитанных в библиотеке. Как он пробрался в крыло для старших курсов – отдельная история, достойная приключенческого романа. – Порой он даже излишне старателен. Именно по этой причине я тебя и выпроваживаю. Вот уже пятую минуту твой сын пытается навесить заклинание-отмычку на дверной замок, которого там, к слову, нет. Я двери волей запираю.
– Понял! – хохотнул Ренан, поднимаясь с кресла. – Тогда я жду тебя?
– Я же сказал. Сына тоже можешь забрать. Думаю, пара дней выходных ему не помешает.
– Премного благодарен! – стукнул кулаком по груди лич, покидая мой кабинет.
Через два дня я отложил перо и тоскливо на него посмотрел. Нет, я могу написать любой текст в мгновение ока, усилием воли проявив его на бумаге, предварительно создав эту самую бумагу из воздуха. Но мне нравится сам процесс. И вот сейчас я вынужден от этого процесса оторваться. Еще раз печально посмотрев на перо, я сообщил Селине о своей отлучке, после чего перетек в духовную форму и проявился в главном храме, построенном Ирзаном прямо рядом со столичной парадной площадью. Со всех сторон на меня уставились недоуменные взгляды. Еще бы. Прямо у алтаря появляется какой-то всклокоченный тип в дырявой (ученик оделил проклятием разложения) мантии преподавателя, местами заляпанной химическими реактивами. Один только Ренан хмыкнул. В отличие от моих прихожан, он-то меня уже видел в таком вот облике. Широко улыбнувшись, я перетек в свою истинную форму. Бушующий вал моей энергетики обрушился на людей, принуждая их вставать на колени и с трепетом взирать на явление своего бога. Жрец и служки буквально окатывали меня своим обожанием.
– Лирана, поднимись, – подал я когтистую руку невесте, незаметно отвешивая ментальный пинок оцепеневшему от зрелища меня такого могучего личу.
Девушка нерешительно поднялась, не сводя восторженного взгляда с моих крыльев. Вот что она в них нашла? В темной империи и храмы темные. Потому вокруг меня змеилась Тьма, расходясь по заполненному людьми помещению, как круги на воде. На мгновение прикрыв глаза, я прочесал память собственных жрецов, выудив из нее соответствующий обряд, и начал неспешно вещать.