Рога
Шрифт:
— Ты действительно хочешь, чтобы я вернулся в квартиру?
— Я даже сама не хочу туда возвращаться. Я ненавижу эту квартиру. Мне не хочется там жить. Я хочу уехать. Я хочу начать все заново в каком-нибудь другом месте.
— Куда ты можешь уехать? Где ты сможешь быть счастливой?
— В доме у Ли, — сказала Гленна. Ее лицо просветлело, она радостно, удивленно улыбнулась, как маленькая девочка, впервые попавшая в Диснейленд. — Приду к нему в дождевике без ничего под ним, и это будет вообще потрясно. Ли хочет, чтобы я как-нибудь к нему забежала. Сегодня он прислал мне эсэмэску, что, если
— Нет! — отрезал Иг, из его ноздрей рванулся черный дым.
Гленна испуганно отшатнулась.
Иг вдохнул, засосав дым назад, а затем взял Гленну за руку и развернул ее к машине. Девушка и дьявол гуляли в свете умирающего дня, дьявол ее наставлял.
— Ты не должна иметь с ним никакого дела. Что он когда-нибудь для тебя сделал, не считая украденной куртки? Да он всегда обращался с тобой как со шлюхой. Скажи ему, чтобы сматывал на хрен. Тебе нужен кто-нибудь получше. Ты должна отдавать меньше и брать больше.
— Я люблю делать людям приятное, — сказала Гленна смущенным голосом.
— Людям? А ты сама не человек? Сделай что-нибудь приятное для себя. — Говоря, он вложил в рога всю свою волю и ощутил сладостный удар удовольствия. — И вообще посмотри, как с тобой обращаются. Я разгромил твою квартиру, ты не видела меня несколько дней, а затем приходишь сюда и видишь, как я педиком разгуливаю в юбке. Связаться с Ли Турно — не значит сравнять счет. Нужно думать масштабнее. Тебе полагается какая-нибудь месть. Иди домой, возьми банковскую карточку, очисти счет и… устрой себе каникулы. Неужели тебе никогда не хотелось немного погулять?
— А что, и правда! — загорелась Гленна, но ее улыбка тут же увяла. — Я попаду в какие-нибудь неприятности. Я уже сидела в тюрьме, тридцать дней, и не хочу туда возвращаться.
— Никто тебя не побеспокоит. А после того как ты нашла меня в литейной, в этой кружевной пидорской юбочке, так и подавно. Мои родители не станут напускать на тебя адвоката, им вряд ли захочется, чтобы все обо всем этом узнали. Прихвати заодно и мою кредитку; зуб даю, родители не заблокируют ее еще несколько месяцев. Лучший способ посчитаться с кем-нибудь — это оставить его в зеркале заднего вида и умчаться к чему-нибудь лучшему. А ты, Гленна, заслуживаешь лучшего.
Они уже были возле ее машины. Иг открыл дверцу и придержал ее для Гленны. Она взглянула на его юбку, снова на его лицо и улыбнулась. Но, улыбаясь, она и плакала, большими черными от туши слезами.
— Так ты что, на этом торчишь? На юбках? И потому у нас было не так, чтобы очень здорово? Если бы я знала, то попыталась бы… ну, не знаю, попыталась бы, чтобы это работало.
— Нет, — сказал Иг. — Я одет во все это только потому, что у меня нет красного трико и накидки.
— Красного трико и накидки? — спросила она ошеломленным, немного замедленным голосом.
— Разве не в этом полагается разгуливать дьяволу? Вроде костюма супергероя. Мне кажется, во многих отношениях Сатана был первым супергероем.
— То есть суперзлодеем?
— Нет, конечно же, героем. Вот ты подумай, в самом первом своем приключении он принял форму змеи, чтобы освободить двух пленников, которых голыми посадил в джунглях третьего мира в тюрьму некий всемогущий мегаломаньяк. Заодно
47
Человек-зверь (Animal Man) — герой одноименного комикса компании «DC», выпускавшегося с 1965 г. Доктор Фил — психолог Фил Макгро (р. 1950), прославившийся в 1990-е гг. своими выступлениями в программе Опры Уинфри; с 2002 г. ведет собственную телепрограмму, так и называющуюся — «Доктор Фил».
Гленна рассмеялась диковатым, бессвязным, смущенным смехом, а затем вдруг икнула, и лицо ее снова стало серьезным.
— Так куда ты думаешь направиться? — спросил Иг.
— Не знаю, — сказала Гленна. — Мне всегда хотелось посмотреть Нью-Йорк. Ночной Нью-Йорк. Такси, пролетающие мимо, незнакомая иностранная музыка. Продавцы арахиса, сладкого арахиса, стоящие на углах. А там, в Нью-Йорке, все еще продают арахис?
— Не знаю, но раньше продавали. Последний раз я там был за день до смерти Меррин. Съезди и посмотри сама. Роскошная будет прогулка, лучшая в твоей жизни.
— Если сняться с места так интересно, — сказала Гленна, — если посчитаться с тобой такая отличная мысль, отчего мне сейчас так хреново?
— Потому что ты еще не там, ты еще здесь. И к моменту своего отъезда ты только и будешь помнить, что видела меня одетым в мою лучшую синюю юбочку. Все остальное ты забудешь.
Иг вложил в это наставление всю силу своих рогов, вбил эту мысль ей в голову как можно глубже — более интимное проникновение, чем все, что бывало у них в постели.
Гленна кивнула, глядя на него покрасневшими зачарованными глазами.
— Забуду. О'кей. — Она стала садиться в машину, но приостановилась и взглянула на него поверх дверцы. — В первый раз я с тобой говорила как раз на этом месте, помнишь? Наша компания жарила говешку, забавно ведь, верно?
— Забавно, — согласился Иг. — Это вроде того, что я планирую на этот месяц. Ладно, Гленна, поезжай. Зеркало заднего вида.
Гленна кивнула и снова стала садиться в машину, но затем распрямилась, перегнулась через дверцу и чмокнула Ига в лоб.
Он увидел про нее довольно много плохого, чего он прежде не знал; она часто грешила и всегда против себя. Он вздрогнул и отшагнул назад, унося на лбу холод ее губ, а в носу — запах сигарет и мяты.
— Эй! — сказал он ей вслед.
— Только не нарвись на неприятности, — улыбнулась Гленна. — Похоже, ты не можешь провести здесь день без того, чтобы тебя не попытались убить.
— Да, — согласился Иг. — Если подумать, это входит у них в привычку.
Иг вернулся к тропе Ивела Нивела, чтобы посмотреть, как солнце тонет в Ноулз-ривер и окончательно гаснет. Стоя в высокой траве, он услышал странные чирикающие звуки, издаваемые, похоже, каким-то насекомым, но насекомым, ему неизвестным. Он слышал эти звуки совершенно отчетливо — саранча в сумерках смолкла. Да и вообще они скоро передохнут, завод их трескучей похоти кончался вместе с летом Звук послышался снова, слева, в бурьяне.