Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е...
Шрифт:
Первый подход можно назвать идеалистическим, или же творческим. Не секрет, что в последнее десятилетие (или около того) западный рок катился по инерции, все теснее смыкаясь с ширпотребом и не осененный никакими особенными вдохновениями, кроме благотворительных порывов. Так что очень многие музыканты, с одной стороны, одержимы ностальгией по недавнему прошлому, когда рок был менее буржуазен и в социокультурном отношении более значителен, с другой — маются без новых художественных впечатлений и свежих идей. Большая, десятилетиями закрытая, а ныне овеваемая революционными ветрами территория на востоке интриговала и манила. Казалось, там есть многое из того, чего на Западе стало не хватать… Именно это чувство привлекло в СССР таких абсолютно не похожих друг на друга людей, как, скажем, Брайан Ино, Фрэнк Заппа или Билли Брэгг.
Для того чтобы "повторить 60-е", они, пожалуй, опоздали. Вихри враждебные стихли, и проектам о переустройстве культуры или основании
Были и счастливые исключения. Наиболее успешным из "художественных" альянсов оказалась работа Б. Ино со "Звуками Му". Когда я впервые показал Брайану их видеозапись, он был буквально заворожен движениями и мимикой Пети Мамонова. Он оценил их на уровне "боди-арта" — создания произведения искусства посредством собственного тела. "В том, что делает Петр, я почувствовал мощь доподлинной древней традиции. Он — точно как средневековый непристойный скоморох, непонятно каким образом оказавшийся в нашем веке" — так он описал свои впечатления. Спустя некоторое время, послушав записи "Звуков Му" внимательно, Ино отдал должное и оригинальности, "своеобразному минимализму", как он выразился, их музыкальной фактуры. Как результат — совместная запись и выпуск весной 1989 года первой пластинки группы. ("Мелодия" сохраняет полную пассивность до сих пор.) Оценки мировой музыкальной прессы — "хорошо" и "отлично".
К сожалению, другим нашим рок-новаторам — "АВИА", "Аукциону", "Поп-механике" — так и не удалось пока заняться работой с хорошим продюсером. Их гротескные шоу проходят "на ура", визуально они неотразимы, но вот когда заходит речь о чисто музыкальной стороне дела, начинаются сомнения… Впрочем, все в руках самих музыкантов.
Негромкий, но солидный международный успех "Звуков Му" — во многом следствие деликатности, вдумчивого отношения к ним западного партнера. Ино не пытался им чего-то навязать, переделать их по своему усмотрению. Он в первую очередь пытался сам понять неведомый феномен. И самое главное: человек, продюсировавший "Ю Ту" и "Токинг Хэдз", в данном случае совершенно не рассчитывал на коммерческий успех. В этом принципиальная разница между "художественным" подходом и подходом, который можно назвать "коммерческим".
БГ: до Америки
Фото А. Усова
и после
Фото А. Усова
Итак, вторая категория "открывателей советского рока" — музыкальные бизнесмены. Их рвение тоже можно понять. СССР — моднейшая страна, Горби — популярнейший лидер, майки с серпом и молотом продаются отменно. Пока волна не прошла, надо скорее выбросить на рынок и "красные" рок-группы…
Тем более что славные русские ребята только о том и мечтают.
По ряду причин бюрократическо-экономического характера, а также в силу недостаточной кондиционности наших экспортных рок-товаров дела в коммерческой сфере шли медленно и туго. Но все же первые блины — пластинки "Ва-Банка" и "Круиза" — были слеплены осенью 1988 года. Вскоре увидели свет и плоды более серьезных усилий: 1989-й стал годом исторического прорыва советского рока на широкий западный рынок.
Самая значительная из всех историй с куплей-продажей разворачивалась на моих глазах. Я имею в виду сделку "Си-Би-Эс" — Борис Гребенщиков. Начиналось все с маленькой посреднической фирмы "Белка" и вполне душевных разговоров о мире, дружбе и взаимопонимании. Однако чем дальше, тем жестче становились американцы. Акулий оскал шоу-бизнеса, о котором советские артисты столько читали, но никогда не видели воочию, наконец явился во всем своем хищном прагматизме. Для начала Борису было рекомендовано, чтобы все песни исполнялись по-английски. Затем без зазрения совести американцы отсекли нужного им Гребенщикова от ненужного им остального "Аквариума" [94] . Лидер
94
Другой вопрос, почему сам БГ пошел на это. Мне он объяснял свою покладистость малоубедительными аргументами типа "мне было безумно интересно" и "я должен был пройти через это".
Василий Шумов: "а-ля рюсс"
Уже в Штатах достаточно случайно возникла фигура продюсера Дэйва Стюарта. Прекрасный музыкант и милейший человек, он был явно иного розлива, чем БГ, и существовал в несколько ином измерении. Проблемы культурной совместимости нисколько не волновали "Си-Би-Эс", важно было лишь то, что Дэйв Стюарт — это "имя". (Борис вновь плыл по течению.) Неудивительно, что альбом ("Радио Тишина") получился совсем невнятным: с западным качеством, но без западного блеска; с русскими претензиями, но без русского нерва. Учитывая сумму затрат на производство и интенсивность рекламной кампании, можно сказать, что диск провалился. И это, мне кажется, лучшее, что случилось с БГ за последние несколько лет. Он стал вновь обретать себя… "Страшно надоело играть с наемными музыкантами", — было первое, что я от него услышал по возвращении домой осенью 1989 года. Вспомнилась фраза, которую он часто произносил накануне отъезда на Запад: "Страшно хочется поиграть с хорошими музыкантами…" Теперь он вновь созвал "не хороших", но и "не наемных" старых соратников и возобновил "Аквариум".
История альянса БГ с "Си-Би-Эс" еще далека от финала, но один вывод можно сделать уже сейчас. А именно: советский рок и западный рок — все же очень разные вещи. Наивно было бы ожидать от нашего любителя лапты чудес в американской профессиональной бейсбольной лиге; не удалось сделать в один сезон и звезду шоу-бизнеса из "неофициального" советского музыканта… Фактически одно короткое слово "рок" объединяет два явления с совершенно разной подоплекой: психологической, социальной, экономической — не говоря уже о культурных традициях. Только люди с абсолютно выхолощенными мозгами, без намека на какие-либо "корни" могут безболезненно трансплантироваться из одной почвы в другую. (Поэтому проще всего, как выяснилось, иметь дело с "хэви метал" — "Круиз", "Парк Горького", "Шах".) БГ же при всем его англофильстве — сугубо русский человек, и это, как говорится, нашло отражение в его творчестве. Не смог он изжить в себе российскую тоску, а заморская публика не смогла ее оценить.
Вообще говоря, из полудюжины пластинок, записанных нашими группами под руководством иностранных продюсеров, в полной мере удалась, на мой взгляд, лишь одна — французская версия "Центра" Василия Шумова [95] . Остальным присутствие западных экспертов (даже Ино!) не очень-то помогло. Думаю, дело тут не только в загадочной русской душе, но и в отсутствий навыков настоящей студийной работы. А это, в свою очередь, — следствие глобальной проблемы нашего безнадежного отставания в музыкальной технологии… За четверть века советского рока изменились стили, изменились доходы, изменились структуры, но одна сторона музыкального бы та осталась без изменений: ни инструментов, ни аппаратуры, ни даже струн в свободной продаже.
95
Строго говоря, русское начало в "Центре" представлял один лидер Шумов, в остальных ролях были заняты местные студийные музыканты.
"Коллежский Асессор".
Василий Гойденко — второй справа
Саша Чернецкий ("ГПД")
Олег Скрипка ("Вопли Видоплясова")
Диспропорция между новыми масштабами, международными амбициями нашего рок-бизнеса и его допотопной материально-технической базой приобрела гротескные размеры. Так что покупка (как правило, в магазинах подержанных товаров) фирменных гитар, синтезаторов и мини-студий стала для музыкантов, может быть, единственный бесспорным плюсом политики открытых вовне дверей.