Рок
Шрифт:
– Барри, я просматривал отчеты Селены, «Первый Звездный» на орбите, с ним все в порядке?
– В полном, хоть сейчас в полет, ресурсов достаточно.
– Отлично. Думаю, «Планетарный» у тебя остался только один?
– Совершенно верно. Он в районе Свалки, координаты Селене я ввел.
– Да, я видел. Состояние?
– Норма. При посадке были некоторые приключения, но последствия я уже исправил.
– Хорошо, потом расскажешь все по порядку. Сначала поясни, что это у тебя Черепаха одна разгуливает?
– Не совсем одна, – усмехнулся Глетчер, – с пассажиром.
– Тем более!
– А что? – удивился Барри.
– Ты пункт прибытия какой выбрал?
–
– Не получится. Смотри, – Фокс вывел голограмму карты местности. – Видишь, эти ворота расположены внутри аномальной зоны, как я ее называю.
– Черт, как я об этом не подумал! Она же внутри Леса.
– Что за лес?
– Это отдельная история, сэр. Давайте сменим маршрут. Есть другие ворота?
– Нет. Ворота номер один к эпицентру были расположены еще ближе и полностью блокированы.
– Значит, сюда?
– Выходит, так.
– Но нижние ворота засыпаны.
– Но ты же зашел сюда.
– Через вертолетную площадку.
– Как же ты залез?
– Ручками и ножками, – улыбнулся Глетчер.
– Ну, ничего, скинем лестницу, а когда Черепаха подойдет, разгребешь с ее помощью завал. Кстати, механизмы наверху как работают? Я там профилактику не проводил.
– С большим скрипом, сэр.
– Селена, введи режим профилактики третьих ворот. Нижний и верхний уровень. Проведи диагностику, мы заменим, что наметишь.
– Принято, командор.
– Скажи, Барри, насчет кода допуска долго думал?
– Наверное, не очень, но тогда мне казалось, что прошла вечность. Это вы ввели наши личные коды?
– Кто ж еще, – вздохнул Фокс. – Давай займемся Черепахой.
Они быстро сменили маршрут. По докладу Тиссы, Черепаха двигалась по графику и в новое место назначения должна была прибыть через сутки.
– А теперь, когда неотложные дела сделаны, – Джеффри повернулся к Барри, – настало время объяснений. На правах старшего определяю тебя первым рассказчиком. Селена!
– Слушаю, командор.
– Записывай рассказ пилота от начала до конца.
– Принято.
– И последнее, – Фокс жестом остановил Глетчера, собравшегося начать рассказ, – мы с тобой, судя по всему, единственные представители нашего народа на Ирии, хотя, – он лукаво улыбнулся, – ты несколько побледнел, поэтому предлагаю перейти на «ты». Согласен?
– Конечно!
– Можешь звать меня Джеф. А теперь начинай.
И Глетчер начал рассказывать о своей одиссее…
Они разговаривали уже много часов, вернее, говорил в основном Глетчер. Наконец-то он нашел благодарного слушателя. С ним он заново пережил звездный маршрут, прощание с экипажем, возвращение в будущее. Фокс изредка переспрашивал, уточнял детали, но в основном сидел с сосредоточенным видом, уставившись в пол. Наверное, он тоже видел перед собой то, о чем рассказывал его бывший подопечный. Наконец, история бывшего пилота, а ныне Капитана звездолета, подошла к завершению. Глетчер устало откинулся в кресле и потянулся за водой, стакан был пуст. Наступила тишина, оба все еще находились под впечатлением этой саги.
– Да, роман можно писать. Пошли обедать, Барри, а потом моя очередь.
Когда они вернулись в рубку и уселись напротив друг друга, Фокс долго и задумчиво молчал. Глетчер ему не мешал, он понимал, что случай, приведший Джеффри в это время и в это место, тоже был не из простых.
– Значит, ты теперь Капитан, – прервал молчание Джеффри.
– Да. Мне официально переданы эти полномочия.
– Что ж, поздравляю, а я вот стал командором.
– Странное звание.
– Знаю. Просто пришло в голову, я себя сам и
– Здесь, командор.
– Сделай поправку, мистер Глетчер теперь не пилот, а Капитан.
– Принято, командор.
– А чего же ты пилотом представился?
– Со страху.
Они дружно рассмеялись. А потом Фокс начал свою историю.
ГЛАВА 12
в которой Адамс открывает в себе новые возможности.
В последние дни при каждом неосторожном воспоминании о походе в кладезь Адамса обдавало изнутри словно вулканическим жаром. Он еще помнил себя в короткие перерывы, когда чьи-то руки обтирали его прохладной губкой и поили водой, а потом Белая гора и ее обитатели окончательно исчезли. Вернее, они остались, просто он исчез из их мира. Бенни висел посредине своей кельи и отстраненно наблюдал, как добрые храмовники суетятся вокруг его тела. Сначала он заволновался, так как здесь, в центре, комнаты он тоже видел свои руки и ноги, только они были какими-то полупрозрачными, но потом волнение улеглось. Теперь он стал настолько спокоен и умиротворен, что это его, наверное, испугало бы, если бы он мог сейчас пугаться.
Он пришел к выводу, что в его положении не думать опасно, а думать о полученных в кладезе знаниях он тоже все еще боялся, и поэтому он принялся всячески отвлекать себя нейтральными воспоминаниями. Однажды он подумал, что совсем забыл о своем друге Чарли. Сердце вдруг так остро защемило одновременно и от тоски, и от жажды мести! Адамс ясно представил себе, как они очнулись с Пульдисом на огромном куске скалы, как приходили в себя, ощупывая шишки на голове, как смешно Чарли валялся с задранной ногой. Бенни улыбнулся и вдруг почувствовал, что его резко тряхнуло, и тут же в глаза хлынул яркий дневной свет.
Когда глаза адаптировались после полумрака кельи, он с изумлением обнаружил, что висит над тем самым камнем, о котором только что думал. Его руки и ноги стали совсем призрачными. Что это, явь или иллюзия? Он внимательно огляделся. Деревья покачивали кронами в такт ветру, внизу шумела река, вдали пестрело исчезающими узорами травянистое поле. Неужели он действительно переместился сюда?! Бенни глянул вниз и увидел, что его ноги стоят на камне. Может быть, он сможет идти? Он шевельнул ногами, безрезультатно, они смешно болтались, не находя опоры. Но ведь ему надо двигаться! Он уже точно знал, что надо прийти к деревне у скалы, туда, где прячется Джордж. Что он будет делать потом и сможет ли вообще что-либо сделать, он не знал, сейчас главным было, научиться двигаться. «Как я попал сюда? – размышлял Адамс. – Силою мысли? Так может, и двигаться надо так же?!»
Он попытался что-то сделать. Примерно через полчаса понял, что строит жуткие гримасы. Бенни не чувствовал усталости, лишь накатило вдруг прежнее равнодушие: он расслабленно повис, подложив под несуществующую голову несуществующие руки, и уставился в небо, где весело бежали облачка. Может, я умер и стал призраком? На сердце повеяло холодком страха. Да нет, стали бы так заботиться храмовники о трупе, просто он без сознания. «Нет, – поправил себя Адамс, – не я без сознания, а мое тело без сознания». Внимание привлекло какое-то движение внизу. Да это же опять кабан! Бенни посмотрел на него и вдруг оказался рядом с его противной мордой, шумно втягивающей в себя воду. Господи, как же я это сделал?! А его руки уже автоматически провели животному по холке. Ничего! Никаких ощущений, пустота! В душе тоже стало пусто.