Рок
Шрифт:
Именно тогда Союз долгоживущих окончательно распался, а его члены обратились в беспорядочное бегство, стремясь ускользнуть от неведомого врага в потаенные и дальние уголки Ирии. Тогда в Горную Страну и забрел первый Монах. Ему повезло: в отравленной пустыне, среди ядовитого воздуха, нашелся горный оазис, где несмотря ни на что люди оставались людьми, а не стаей. Они приняли его, выходили, дали пищу и кров, а он впоследствии дал им знание и веру, создав Церковь Рока.
Монах тяжело вздохнул и, поставив локти на стол, закрыл глаза ладонями. Неизбежен ли уход долгоживущего за пределы морали, отторжение им добра и потеря человечности? Минует ли его сия горькая чаша? Михаил опять вздохнул и чуть слышно прошептал: «Да не оставит меня Господь наедине с Роком своим!», и вновь взялся за ручку. Он не часто подходил к дневнику, иногда через несколько лет. Жизнь в Горной
Михаил перелистнул одну страничку назад. Вот перерыв больше трех лет, потом запись: «Хозяин Воды сообщил о возврате одного из членов звездной экспедиции. Он темнокож, его зовут Барри Глетчер. Пока Совет оставил его в живых, но осветлил и направил на работу в Социальный институт». Как использовать эту информацию, он не знал, но чувствовал, что она еще проявится в событиях. Прошло несколько месяцев, и Михаил вновь обратился к дневнику: две недели назад он сделал небольшую запись, хотя не сразу решился, раздумывал, стоит ли. Теперь понял, что не ошибся. Михаил перечитал несколько последних строчек:
«Сегодня ночью виделся с Духом, думал, опять приятно побеседуем, но от него веяло такой нервозностью, что я чуть не проснулся. Сказал всего несколько загадочных фраз: “ Готовься к переменам, Монах. К тебе движется Воронка Рока. Ищи троих Бегущих на Свалке, у Детей Леса“ . И исчез, даже не попрощавшись, что на него совсем не похоже. Надо выслать Собирателя».
Михаил озадаченно покачал головой. События развивались в нарастающем темпе, если так пойдет дальше, ему придется записывать важные новости каждый день. Монах наклонился и поставил дату новой записи. Некоторое время он размашистым почерком описывал последние события, изредка замирая в раздумье. Наконец устало потянулся и откинулся на спинку стула, не выпуская ручку. Посидев так какое-то время, Монах решительно мотнул головой и опять наклонился над дневником.
«В свете описанных выше событий, – писал он, – считаю своим долгом изложить свои умозаключения по ним. Мы долго совещались с Павлом и Капилом по поводу Чарли Пульдиса и пришли к единодушному мнению: он не закодирован, а направлен на задание. Пятно на его ауре – не следствие деструкции, а блок от возможного зондирования. Следовательно, Чарли – профессиональный разведчик, а не зомби, которых мы всегда легко вычисляли, он знает, что делает. Статус Бегущего я ему не подтвердил, хотя имею основания думать, что считать этого человека непримеримым врагом не следует. Ведь он просто делает свою работу. Чем меньше воли, тем меньше ответственности, тем более, что даже если наши выводы верны, мы все равно никогда не сможем точно увериться в злонамерениях Пульдиса, процент ошибки остается. Зато в любом случае мы сможем влиять на него, на его душу, показывать весь ужас Новой Цивилизации, которой он служит. Если выживет. Когда-то давно это называлось перевербовкой.
Храмовники уже направлены к Стражам, они сотрут из памяти Пульдиса, так же как и его друга, все, что он видел и слышал после Свалки. Завтра его отправят вниз в Райскую долину вместе с Бенни Адамсом».
Монах вдруг резко встал и бросил ручку. Он нервно заходил по маленькой комнате, оставляя следы в ее пыльных углах. Иногда его пальцы потирали виски, Михаил напряженно размышлял. Вот он остановился и бросился к столу.
«Только теперь понял, – быстро выводила строчки в дневнике его рука, – что такое Воронка Рока! Прав Дух, он всегда прав! Роком переплетены два независимых друг от друга, но одинаково враждебных нам устремления: посланник Ордена Адамс и разведчик Управления социальной безопасности Пульдис. Их продвижение к нам было подготовлено тщательно, с учетом предыдущих ошибок и провалов, но эта устремленность подхватила по дороге Георга Проквуста, который обладает важным Даром. Воистину мудрость Господа безгранична! Даже происки врагов он оборачивает на пользу! Да пребудет с нами воля его!»
Книга третья
Школа Рока
ГЛАВА 1
в которой
Бенни открыл глаза и тут же зажмурился от хлынувшего в зрачки света. Заломило в висках. Все тело болело и ныло от впившихся в него твердых и угловатых бугров. «Господи, – подумал вяло Адамс, – где я и что со мной?»
Сквозь веки мелькали светлые пятна. Бенни подумал, что ничего не слышит, и тут же в уши влился ровный шум, как будто слух только что включили. Наученный первым горьким опытом, он осторожно приоткрыл глаза. Прямо сверху в них хлынул поток странного мелькающего света. Бенни машинально поднял руку и приставил ко лбу. Через пару секунд глазные мышцы превратили цветные пятна в силуэты ветвей деревьев, которые качались под порывами ветра. Адамс попытался сесть. Его тело странным образом реагировало на мысленные команды: с запозданием и неохотой. Адамс огляделся. Совсем рядом, сразу за его спиной, высилась громада отвесных скал, а прямо перед глазами маячили ветви деревьев. Вдалеке, в призрачной дымке, угадывались такие же высокие горы. Он сидел на большом, почти плоском камне, изъеденном временем, солнцем и дождями, а рядом…
Адамс напрягся. Он вдруг увидел, как метрах в пяти от него откуда-то снизу торчала толстая подошва ботинка. Бенни даже головой потряс, думая, что ему мерещится, но убедившись, что зрение его не обманывает, осторожно пополз навстречу. Преодолев половину пути, он остановился и, задумчиво помотав головой, поменял направление движения, обходя торчащий ботинок слева. По мере того как он приближался к краю, монотонный шум все усиливался. Он был странно знакомым, но усталые мысли никак не могли определить, что это. Бенни оказался на самом краю каменной поверхности, в небольшой впадинке. Из нее не было видно подошвы, но зато не было видно и самого Адамса.
Бенни медленно и напряженно приподнимал голову. Ничего плохого не случилось. Сначала он увидел напротив еще больший камень, за которым торчали макушки деревьев. «Лес», – хрипло прошептал Адамс. Внизу, между этими двумя каменными громадами, текла речка. Слева она была широкой и спокойной, но здесь, где каменные плечи сдавливали ее русло, она бурно и шумно возмущалась. Через пару десятков метров она вырывалась на прежний простор и тут же затихала. Бенни перевел взгляд на ботинок. Для этого ему пришлось максимально вытянуть шею. Ботинок был не пустой, из него вниз уходила чья-то нога в камуфляжной брючине, но больше ничего видно не было. Мешал густой куст. Адамс медленно стал передвигаться вправо. За кустом обозначилась вторая конечность. Внизу лежал человек. Он дышал, а глаза были закрыты. Он спит, без сознания, или затаился? Взгляд Адамса скользнул по нему. Не двигается, но обе его руки судорожно вцепились в два больших вещмешка. Кто это? Что-то знакомое чудилось в этом человеке, в его вещах, в черном пятне от костра… Голова раскалывалась от напряжения и думать не хотела. Бенни раздраженно почесал затылок и тут же вскрикнул от боли, его пальцы наткнулись на здоровенную шишку. Вместе с болью сверкнуло озаренье: это же его друг Чарли!
К счастью, с Пульдисом было все в порядке. Когда Адамс кинулся к нему, тот сразу же пришел в себя и пнул Бенни в живот, как раз тем ботинком, который торчал вверх. Удар получился слабым, так, дружеское приветствие. Адамс подлетел к другу и радостно что-то завопил, одновременно тряся его за ворот. Видимо, энергичная встряска быстро восстановила память Пульдиса, потому что глаза его быстро наполнились смыслом, и друзья крепко обнялись, будто не виделись месяц.
После приветствий и объятий наступила пора осмотреть место, где они оказались. Оно оказалось очень удачным: возвышалось над всей местностью и в середине имело углубление. В полулежачем положении можно было скрытно наблюдать за окружающим миром, что они и сделали. Прогретый на солнце камень грел и баюкал, но людям было не до сна. Странным образом они оба не помнили, как сюда попали.
– Чарли! – Адамс толкнул друга в спину.
– Что? – Он не обернулся, что-то высматривая в раскинувшемся внизу лесу.
– Да шишка у меня! Потрогай.
Пульдис обернулся и удивленно провел ладонью по голове друга.
– Тише ты! – зашипел Бенни. – Больно же!
– Ничего себе! – присвистнул Чарли и озадаченно потер затылок. В ту же секунду его лицо кисло сморщилось и он чертыхнулся: под его густой шевелюрой тоже набухла здоровенная шишка.
– Похоже, мы с тобой в одном месте гостинец получили, – улыбнулся Бенни.