Рок

Миловзоров Борис

Бенни уже часа два сидел рядом со спавшим другом и смотрел на воду. Он смотрел и не мог поверить, что все это видит. Как много произошло с ним за последнее время! Такой красоты он прежде и представить себе не мог, только не давала она расслабиться, он никак не мог избавиться от ощущения, что за ним кто-то наблюдает.

– Кто здесь?! – вдруг неожиданно для самого себя громко выкрикнул он. Голос его прозвучал резко, неуместно. Бенни криво усмехнулся от неловкости своей выходки. Впрочем, почему неловкости? Что мешает ему среди этого безлюдья отвести душу, накричавшись или наплясавшись до одури? Что?

Адамс выглянул за теплый край скалы. Все тихо. Разве что… Он вгляделся в такой уже привычный рисунок, мелькающий далеко

впереди. Да, кажется, он изменился, стал еще быстрее, что ли? И над ним словно марево заклубилось. Странно. Складывалось впечатление, что над поляной что-то висит, нечто прозрачное, неосязаемое… И это нечто смотрело на Адамса! Он тряхнул головой и протер глаза. Нет, глаза здесь ни при чем, они практически ничего не видят. Тогда что там? Адамс вдруг закрыл глаза и вскрикнул. Открыл и снова закрыл. Так и есть, он видел сквозь веки! Видел только эту часть поля, вернее, то, что было над ней. Там клубились плотные, но совершенно прозрачные струи тумана. Их видеть было нельзя, а он видел. Впрочем, видел ли?

– Уходи прочь! – пришло оттуда. Нет, это были не слова, не мысли, не образы, нечто другое, то, что человеческий мозг воспринял именно таким странным образом. Адамс остался совершенно спокойным.

– Почему? – он спросил и почувствовал, что вопрос услышан.

– Потому, что я здесь живу, – донеслось в ответ. – Уходи. Следующего дня твой друг не переживет.

– Но почему я в безопасности?

– Ты тронут солнечным светом.

Под веками все исчезло, стало опять темно. Бенни открыл глаза и прищурился от света. Ничего. Все как всегда. С чего он взял, что с кем-то разговаривал? Бред! Он откинулся обратно и потянул затекшие от напряжения мышцы. Бред ли?! Почему он так уверен, что бессловесный диалог был? Может быть, довериться самому себе? А если это симптом начинающегося сумасшествия?! Господи, ну и задачка! Ладно, решать ее будем с помощью логики. Итак, Чарли здесь очень плохо. Так? Так. Есть вероятность, что ему завтра может стать еще хуже? Безусловно! Каков же вывод? Вывод один: в любом случае надо его переправлять на другой берег. Но это будет завтра, а сегодня очень хотелось спать. Адамс кинул рядом с Пульдисом рюкзак и стянул с него край одеяла. Будь что будет, подумалось Бенни, и он провалился в сон.

ГЛАВА 8 в которой Георг присутствует на лекции Храмовника и обнаруживает в себе странные способности.

Проквуст проснулся с ощущением начинающегося праздника. Давно он не испытывал ничего подобного, наверное, с детства, с дней своего рождения. Он не торопился открывать глаза: почему-то был уверен, что до подъема времени еще вполне достаточно. Он вспоминал о пережитых приключениях, прежней жизни, такой далекой теперь, почти нереальной, встрече с товарищами, походе через Свалку. Нахлынула память о погибшей по его вине девушке. Раньше он думал об этом случае более легкомысленно: дохов-пахарей Новая Цивилизация за людей не считала, так, безвольные куклы, биомашины для простейших работ. Но теперь он анализировал этот случай без всякого снисхождения к себе, раздумывал, почему же так много этих несчастных? Он-то, дрессер, знал, что дохов миллионы, если не десятки миллионов, неужели все они преступники? Например, та милая девушка, с которой он и его напарник забавлялись?

Проквуст долго размышлял над этим, потом подумал, как необыкновенно складывается его судьба: из зачуханного дрессера он превратился в избранника Рока! Эта мысль испугала своей претензией на исключительность, искра гордости сменилась озабоченностью и страхом. Георг давно уже не чувствовал прежней разудалой самоуверенности, просто до времени прятался от этих мыслей, избегал их, но сейчас, наедине с собой, он признавал, что всегда относился к себе как к человеку средних способностей и средних потребностей. И вдруг на краю планеты десятки людей утверждали, что в нем есть некий Дар!

Но ведь сам он ничего не чувствовал! Да, некоторые уроки у него получались, но здесь, в Горной Стране, такие вещи получались почти у каждого; может, место здесь такое, так в чем тогда его заслуга? Проквуст прекрасно видел особое к себе отношение со стороны братьев, и теперь, когда он стал одним из них, ему стало особенно страшно не оправдать их ожиданий, обмануть их. Потом он вдруг подумал, что опытные и искушенные во всех этих чудесах люди вряд ли ошибаются: наверное, внутри у него действительно таится нечто особенное, очень нужное здесь качество или свойство. Но когда оно проявится, хватит ли у него сил соответствовать ему? Георг взволнованно сел на кровати и взглянул на часы, встроенные над дверным проемом. Еще целых сорок минут можно было спать, но он знал, что не уснет. Он встал и направился в ванную комнату. Везде было непривычно тихо и пусто.

– Привет, сосед! – Ян сладко потянулся в кровати.

Окончательно проснувшись, он с удивлением уставился на уже одетого и побритого Георга, сидящего на стуле возле своего стола.

– Волнуешься?

– Еще бы.

– Это хорошо. – Ян быстро оделся и направился к двери. – Подожди меня, я скоро вернусь и поговорим, до завтрака есть еще время.

Ян вернулся через полчаса.

– Георг, а ты почему на зарядку не ходишь?!

– А разве она есть?

– А как же! С завтрашнего утра начнешь. Теперь вот что. – Ян присел напротив Проквуста. – Мы после завтрака пойдем на занятия, и ты тоже. Ты вопросов там не задавай, ладно?

– Странная учеба, на которой нельзя спрашивать.

– Зря иронизируешь. На самом деле вопросы в нашей школе приветствуются, но только вопросы по существу.

– А может, я и задам такой вопрос, который вам всем, здешним, в голову просто не придет?!

Ян некоторое время всматривался в Георга. Он был в некотором замешательстве: можно было посмеяться над самоуверенностью пришельца, но нельзя было не признать, что логика в его словах была.

– Хорошо, не обижайся, это ведь только мой дружеский совет, – после долгой паузы отозвался Ян. – Я просто хотел тебе сказать, что тебе не все будет понятно…

– В таком случае, спасибо. – Георг примолк и задумчиво добавил: – А еще спасибо за терпение и такт. Я не должен так реагировать, извини.

Ян радостно заулыбался.

– Отлично! Пошли, перекусим. Да ты не торопись, сегодня я тебя со всеми ребятами перезнакомлю.

После завтрака Проквуст прошел вслед за студентами в большой зал – студенческую аудиторию. На этот раз она была ярко освещена, на дальней стене висела обыкновенная школьная доска и лежали кусочки мела. Это показалось таким неуместно-обыденным здесь, в краю магии и чудес, что Георг застыл, глядя на нее.

– Садись рядом! – сердито зашипел на него Ян, дернув за рукав.

За преподавательским столом сидел худощавый человек и листал толстенный фолиант, Проквуст почему-то подумал, что старинный. На голове учителя не было не волоска, она была до того гладкой, что отражала блики ламп.

– Кто это? – прошептал Георг.

– Валентин, Храмовник. Он к нам раз в месяц приходит преподавать, но зато занимается до самого вечера.

– Храмовник? – удивился Проквуст. – Первый раз слышу.

– Ну и темный ты! – изумленно глянул на него Ян. – Это же служители Белой горы! Представляешь, они каждый день с Монахом общаются!

– Ну и что?! Подумаешь! Вы все Монаха уважаете, пожалуйста, но ведь он не бог, чтобы ему поклоняться, он же просто человек?!

– Дурак ты! – вдруг категорично отрезал Ян. Потом беззлобно и снисходительно добавил: – И как только ты в нашу школу попал?

Постепенно все уселись и затихли. Человек поднял голову и снял очки.

– Рад вас всех видеть, братья мои, – начал приятным негромким голосом Валентин, – в том числе и вновь посвященных.