Рок
Шрифт:
– Зря усмехаешься, Чарли, попробуй-ка сам понюхать эту гадость.
– Ну уж, нет, парень, у меня тонкое обоняние, я его не могу растрачивать на подозрительные растения.
– А Георг ведь прав, – вмешался Бенни, – зря шутишь. Смотри, – он наклонился над кустиком, – где ты видел такие листики? На них ни одной прожилочки нет, где рисунок, а?
Любопытный Проквуст тут же потянулся к растению. Внезапно он вскрикнул и отдернул руку назад.
– Ты что?! – воскликнули одновременно оба его спутника.
– Ничего, все в порядке. Только испугался от неожиданности. Я к листикам ладонь протягиваю, а растение
Но его остановил резкий возглас Адамса:
– Георг, не протягивай руки, куда попало, ты же видишь, вокруг совершенно незнакомый и, скорее всего, опасный мир. Не хватало нам только тебя лечить от яда или аллергии…
– Вот-вот! – подхватил Пульдис. – А может, и закопать придется, не бросать же твое тело крысам. – Он с деланной серьезностью отечески похлопал побледневшего Проквуста по плечу.
Они двинулись дальше, обсуждая увиденное. Вечером, сидя у костра, все они продолжали размышлять об этом чужом и враждебном мире.
Первым не выдержал Проквуст. Сначала он сидел у костра и выглядел непривычно понурым. Потом он вдруг встрепенулся и заворошил костер так энергично, что из него красным неровным светом полыхнул сноп искр, на мгновение вырвав из темноты усталые лица.
– Послушайте! Вот вы, умудренные возрастом и опытом, объясните мне, что здесь происходит?!
– Ты о чем? – спокойно переспросил Бенни.
– Об этом, – Георг широко обвел вокруг себя рукой.
– Ты что, про Свалку только здесь узнал? – усмехнулся Чарли. – Кому, как не тебе, знать, что здесь происходит?
– При чем тут я, – воскликнул Проквуст, – я работал дрессером группы дохов, которая подсыпала отвердители в фекальные затоны. Противная работа, но платили хорошо, откуда я мог знать, что здесь… – он прервался, подыскивая подходящее слово, – такое… – он так и не нашелся, как это назвать.
– Ладно, не паникуй, – прервал его Адамс, – все-таки и Свалка – это наша Ирия. Мы еще дышим, двигаемся и, самое главное, у нас есть цель, вон она, – он кивнул в сторону скрытых темнотой гор. – Надо надеяться, что там можно жить.
Все замолчали. Потом также молча Георг и Чарли отправились спать. Адамс остался дежурить. Костер надо было подкармливать заготовленными дровами, потому что он, как светящийся круг оберега, отодвигал в темноту шорохи, звериные вопли, чавканье. Язык огня ласкал теплом и уютом, создавая иллюзию дома и безопасности. Бенни достал блокнот и компас и принялся сверять маршрут. Он делал короткие заметки о пройденном пути и обитателях Свалки. После встречи с безглазым Бенни стал записывать впечатления более подробно и пространно. Записав последние события, он уже собрался захлопнуть блокнот, но остановился. Чуть помявшись, опять нагнулся над ним. В неровном свете огня он вывел буквы: «Особенностей местности сегодняшнего ночлега не вижу, правда, уже темно, но что-то мне здесь мешает. Ощущение присутствия не человека, но чего-то огромного, грозного и молчаливого, поджидающего жертву».
Адамс взглянул на часы. Пришло его время для сна.
– Чарли, вставай! – затормошил он друга.
Сонный Пульдис, потирая глаза, массируя виски и пофыркивая от холода, вылез из спального мешка. Бенни тут же нырнул на его место. «Спокойной ночи», – услышал на прощанье Чарли. За что тут же буркнул вдогонку:
Проснувшись, Адамс наскоро перекусил и тут же полез из ложбины вверх по склону.
– Эй, спортсмен! – засмеялся внизу Пульдис. – А полежать после еды?
Но Бенни было явно не до смеха, он махнул рукой и продолжил подъем. Утро уже наступило, и туман между холмами на глазах таял. На пологой вершине Адамс огляделся. Сзади, насколько хватало глаз, виднелось уже знакомое нагромождение холмов и пригорков. Кое-где еще попадались остатки промышленных отходов, прутья и балки торчали вверх, как ребра гигантского скелета, но мелкого мусора уже не было, он утонул за десятилетия в грунте или сгнил. Впереди холмистая местность переходила в пологий подъем, заросший сначала редкими кустиками, а затем сливающимися в единый лесной массив крупными кустами и деревьями, чем дальше, тем гуще. Таких растений они еще не видели.
Адамс присвистнул от изумления. Конца и края этому лесу не было видно. Бенни достал бинокль. Лес уходил вперед и вверх, в мутноватую сизую дымку. Влево граница леса шла плотной извилистой линией вдоль холмов, а справа, где подъем к горам был покруче, лес явно редел. Между зарослями можно было легко пройти. Адамс про себя наметил здесь маршрут: самый короткий и безопасный. Главное, подумал он, не забираться слишком влево, а то можно снова попасть на территорию аборигенов. А вправо тем более забираться не имеет смысла…
Он опять взялся за бинокль и поудобнее устроился на вершине холма. Листья деревьев были мясистыми, с глянцевой поверхностью и сиреневым оттенком. Они располагались на веточках под одним углом. Бенни надолго припал к окулярам. Так и есть, все листья двигались синхронно, как единый организм, причем реагировали на солнце. И еще он рассмотрел, что листочки вогнутые, видимо, так растения могли получить максимум солнечной энергии.
Адамс сел и положил бинокль рядом. Ну, допустим, размышлял он, лес поглощает много энергии, более того, поворачивается вслед за солнцем, ну и что? Ведь само по себе для человека это не должно быть опасно. Бенни завороженно смотрел на то, как миллионы маленьких сиренево-зеленых локаторов встречали солнце. Вершины гор на западе давно уже сияли светом нового дня, бьющего с востока, но на это отраженное сияние растения не обращали внимания, они ждали солнце. И вот огненный шар выкатился из-за горизонта, так быстро, что Бенни показалось, солнце выпрыгнуло на небосвод. Или изменилось его ощущение времени? Он не знал раньше, что такое возможно, впрочем, он раньше и восхода солнца «живьем» ни разу не видел.
Но как на появление светила отреагировал Лес! По нему прошла дрожь, и вся листва резко развернулась под его лучами, дружно, как жалюзи на окне. Адамсу даже послышался шорох, тихий, но грозный своею мощью. Лес словно оголился: к Бенни почти все листочки повернулись боком, и в ту же секунду человек вскрикнул. Заросли были усеяны костями, вернее, высохшими остовами животных. В бинокль были видны в основном останки крыс. Попадались человеческие скелеты, их было немного, но когда Адамс попытался считать, то сбился на втором десятке. Что это, спрашивал он себя, кладбище или бойня? Бенни оглянулся: у костра мирно беседовали его товарищи.