Шрифт:
Летопись Треф: Рокки Коннер.
Часть 1.
Глава 1
Раннее
Именно так я воспринимал сие по-первости, но со временем оное превратилось в обыденность, а восхищение сменилось легкой формой недовольства. Недовольство за то, что меня, не выспавшегося, в мой единственный выходной, в такую рань посылают с бидончиком для молока и авоськой на центральный рынок нашего поселения, чтобы я успел купить весь товар из списка, начертанной тетей Самантой, в то время как остальные нежатся в своих теплых постельках.
В пути уже минут 30, плетусь не торопясь. На горизонте начинает вырисовываться силуэт рынка - ну наконец-то. Захожу через главные ворота. Справа, как обычно, сидит мадам "свиные ноги" - полная женщина лет 30, продавец свинины - здороваюсь с ней и прохожу далее. Через несколько шагов пути замечаю на дороге свежие "лепехи". Это значит, что Молочник уже здесь. Сразу к нему, но там уже очередь. Становлюсь в конец.
Молочник неторопливо обслуживает очередного клиента, параллельно интересуясь здоровьем его и его близких. Через минут 10 подходит и моя очередь.
– Что будешь брать?
– спрашивает молочник.
– Только молоко, - сверившись со списком, отвечаю я, и протягиваю бидончик.
– Тебе молоко из бутыли или свежее из-под коровы?
– Первое, - отвечаю я. С деньгами у нас напряженно - поэтому и первое.
– Хорошо. Может еще сметаны, масла?
– Нет, спасибо.
– 5 монет готовь. Как отец, он все в шахту ходит?
– Нормально, - отвечаю я, и протягиваю нужную сумму.
– Да, в шахту... на спину стал жаловаться.
Молочник возвращает полный бидончик молока и дает сверху еще маленькую баночку, говоря, что это помогает от болей, если содержимое втирать в больное место. Я благодарствую, Молочник в ответ кивает головой.
Именно в этот момент мне почему-то вспомнились слова отца, в которых он говорил, что он и Молочник (Фил) были лучшими друзьями с детства, но с приходом семейной жизни стали видеться очень редко.
Достаю снова список и анализирую, что еще остается докупить. Моська искривляется, так как одним из пунктов значится мука. А это значит, что придется идти к пекарю, и в другой конец рынка. Длинный путь - это не самое тяжкое; тяжкое - это возможная встреча с дочерью пекаря (точнее пекарши) - Гердой, которая как-то необычно реагирует на меня, когда я рядом.
С силой сминаю кусок бумаги, кладу его в карман и начинаю движение к поставленной цели.
По дороге натыкаюсь на лоток с безделушками. От изобилия значков, монет, свитков и непонятных штучек загораются глаза. Пялюсь на товар минут десять, затем останавливаю взор на значке, который представляет собой окружность и вписанный в нее знак Королевства (знак "трефы"). Старьевщик замечает мое внимание и спрашивает, выбрал ли я что-нибудь. Я указываю на
***
В хорошем настроении подхожу к магазинчику пекаря. Вдохнув по глубже, толкаю дверь и вхожу внутрь. Дверной колокольчик выдает мое присутствие, на звук которого к прилавку подходит не пекарша, а Герда (девушка с чуть темной кожей с темно зелеными глазами в фиолетовой бандане из-под которой кое-где выглядывают пряди ее белокурых волос).
Девушка несколько секунд стоит с еле заметной улыбкой и пристально разглядывает меня. Я начинаю ощущать неудобство, и первым начинаю разговор.
– Привет, Герда, - говорю я, машинально подымая правую ладонь от волнения.
– Привет, Рокки, - отвечает Герда.
– Что будешь брать?
– Две большие пачки муки, пожалуйста.
– Ага, - отвечает девушка и снова устремляет свой взгляд на меня.
– Еще две пачки дрожжей и столько же "Геркулеса", - говорю я чуть громче.
– Хорошо, еще что-нибудь?
– Не, это все.
– С тебя 8 монет, - говорит девушка и отходит за товаром.
Я кладу нужную сумму.
Вдали слышится возня и упреки матери, что дочь плохо помогает своей матери и что дочери нет в нужном месте, когда так это необходимо.
Девушка возвращается и ставит собранный заказ на открытый участок прилавка, делая глубокий вздох. Я на автомате реагирую на импульс и перевожу взгляд с моего заказа на нее и вижу перед собой женское тело по пояс, которое до этого было скрыто высоким прилавком, в обтягивающей, мокрой от пота футболке, форму которой придает грудь по-моему уже 3 размера с выпирающими элементами пирсинга. Теперь уже я стою как загипнотизированный не в силах оторвать взгляд. Сердце стучит во всех частях тела, и начинает казаться, что штаны как бы... это... немного маловаты.
– Сегодня, ближе к вечеру, я планирую зайти к Фокси, ты дома будешь?
– вопрошает Герда, тем самым выводя меня из возникшего штопора.
– Ага, - говорю я на автомате. Забираю заказ, и иду к выходу.
– Молоко не ты оставил, - чуть смеясь, спрашивает девушка, глубоко наклонившись из-за прилавка.
– Точно, - говорю я, и разворачиваюсь.
Взгляд замирает, а рот приоткрывается. Передо мной на расстоянии вытянутой руки свисают две, будто капли росы, девичьи достопримечательности, которые с моего ракурса видятся мега выразительными. Штаны издает звук растягивающихся ниток. И, похоже, владелица достопримечательностей это замечает.
– Спасиб, - страдая от перевозбуждения, говорю я, беру молоко и тут вылетаю на улицу.
– Пока, - через смех выговаривает Герда.
Переступив через порог, делаю глубокий вдох.
Ну и девчонка! Да еще эти штаны ... но, блин, было реально "щекотно"!"
Ставлю ношу на крыльцо. По инерции засовываю руки в карман и вынимаю сегодня купленный значок. Улыбка появляется на лице и на душе становится лучше. Нацепляю значок на рубашку. Взваливаю ношу и иду домой.