Роковая долька

Завязочка

А дом мистера и миссис Гендельквист просто потрясающий! Там были говорящие часы, на стенах висели движущиеся картины, а в горшочках на окнах росли невероятно красивые цветы, которые тихонько вызванивали какую–то мелодию. И что самое замечательное, тетушка Пру и дядюшка Дрю пригласили Гарри приходить к ним еще. Только про них нельзя было никому рассказывать. Как оказалось, волшебники скрывались от обычных людей. Гарри потом, наверное, тоже придется. Он теперь точно знал, что он волшебник, как папа и мама. Дядюшка Дрю подробно расспросил его про все странности, что происходили вокруг него, и объяснил, что это совершенно нормально для маленьких волшебников. Вот так вот. Ничего он не ненормальный. И не урод.

Назвала же его тетушка Пру милым ребенком. Жалко, конечно, что мистер и миссис Гендельквист не настоящие его тетя и дядя. Вот было бы здорово, если бы они взяли его к себе. Он ведь мог бы помогать, убирать в доме, работать в саду. И посуду он мыть умеет. Надо будет потом предложить, вдруг получится. Да даже если и не получится, все равно сегодня был самый волшебный день…

И маленький мальчик, которому исполнилось шесть лет, заснул в своем чулане под лестницей в доме на Тисовой улице в городке Литл — Уингинг.

Дрю Гендельквист тяжело вздохнул и откинулся в кресле. Его почтенная супруга села напротив. К ней тут же подлетела корзиночка с рукоделием, но хозяйке дома было не до вязания.

— Ужасно! — сказала она. — Просто ужасно! Дорогой, надо что–то делать!

Мистер Гендельквист покачал головой.

— Я согласен, дорогая, что надо что–то делать. Вопрос в том, что именно? Мы не сможем забрать ребенка у этих людей. Раз Гарри отдали магглам и ничего не рассказали о его родителях, то это неспроста.

— Это отвратительно! — сказала миссис Гендельквист. — И он такой худенький! Так обрадовался угощению. А эта его одежда. Она же явно с чужого плеча. И эти очки…

Мистер Гендельквист поправил собственные очки в золотой оправе и вздохнул. Он не был склонен к решительным действиям, но в этом случае просто не мог остаться в стороне. С этим ребенком явно происходило что–то неправильное. Маленькие мальчики должны радоваться жизни, играть и учиться. А еще у них должно быть много вкусной еды, игрушек, книжек и прочего. И добрые взрослые, которые всегда придут на помощь, чтобы ни случилось. У Гарри ничего такого не было. А ведь если бы не этот мальчик, то очень может быть, что им с женой пришлось бы уезжать из Англии, бросать свой дом и мыкаться на чужбине. Известный ученый, специалист по чарам и рунам, мастер артефактор в том памятном 1981 уже получил то самое предложение, от которого нельзя отказаться. Темный Лорд хотел видеть его среди своих сторонников. Да, мистер и миссис Гендельквист были очень обязаны Гарри Поттеру.

— Знаешь что, дорогая, — сказал мистер Гендельквист, — я полагаю, что мы с тобой должны узнать как можно больше. Я завтра же отправлюсь в этот город и выясню все на месте. Посмотрю на этих опекунов Гарри и на соседей. А потом мы решим, что делать дальше.

Миссис Гендельквист кивнула. Она всегда знала, что ее муж очень умный, и что он обязательно что–нибудь придумает.

Мистер Гендельквист медленно шел по Тисовой улице. Ситуация ему нравилась все меньше и меньше. Магглы не обращали никакого внимания на почтенного пожилого джентльмена в светлом летнем костюме. Да и чары отвлечения внимания никто не отменял. Вот и дом номер четыре. Мистер Гендельквист огляделся и надел специальные очки, позволяющие видеть ауры и плетения заклинаний. Дом, в котором жил Гарри с родственниками, буквально светился от огромного количества чар. И почти все они были сигнальными. Очень интересно. Как эти магглы, а родственники мальчика были именно магглами, ничего не чувствовали? И у них не барахлили все эти приборы, которыми простецы пользовались в быту? Кто–то для них все зачаровывал? Интересно, зачем все это? Мальчика вполне можно было устроить в хорошую волшебную семью, где его обучали бы всему необходимому. А магглы жили бы себе и ни о чем этаком понятия не имели. Вряд ли дядя и тетя мальчика так яростно

отрицали бы существование магии, если бы никогда с ней не сталкивались. А столкновение с миром волшебства могло быть и очень болезненным, что скрывать, многие колдуны и ведьмы не видели ничего дурного даже в довольно жестоких шутках над простецами.

Из соседней калитки вышел большой кот и уставился на волшебника. Это еще что такое? Кто–то живет среди магглов и держит у себя книззлов? Куда аврорат смотрит?!

— Кис–кис–кис, — донеслось от крыльца.

Книззл широко зевнул и направился к дому. Так–так, теперь только узнать, кто тут живет. Табличка на калитке извещала всех любопытствующих, что по данному адресу проживает некая мисс Фигг. А вот это мы сейчас и проверим.

Донести на мисс Фигг оказалось проще простого. Не прошло и часа, как на Тисовую улицу аппарировали авроры. Мистер Гендельквист с интересом наблюдал за спектаклем, скрывшись под чарами невидимости.

— Мисс Арабелла Фигг, вы арестованы за нарушение Статута Секретности! Следуйте за нами и не оказывайте сопротивления!

— Но… — блеяла пожилая дама, — как же так?! Дамблдор…

— А при чем тут Дамблдор? — спросил старший из авроров. — Вы хотите сказать, что директор Хогвартса и глава Визенгамота подбивал вас нарушать закон? Это официальное заявление? Кстати, почему вы не зарегистрировали свой адрес в Министерстве?

— Я сквиб, мне не надо регистрироваться, — ответила мисс Фигг.

Она выглядела глубоко несчастной. Авроры ловили книззлов. Те, разумеется, разбегались. Мистер Гендельквист отошел в сторону. Очень, очень интересно. И при чем тут Дамблдор? Аврор совершенно прав, закон есть закон: чтобы держать дома книззлов нужно было специальное разрешение. И никто не дал бы такое разрешение сквибу, живущему среди магглов. Кстати, почему это никто из соседей не заинтересовался необычными питомцами? Чары отвлечения внимания? И кто их наколдовал? Сквиб? Ха–ха два раза.

Наконец книззлов переловили, авроры аппарировали вместе с арестованной. А мистер Гендельквист вернулся к интересующему его дому.

Тут было о чем подумать. Волшебники, живущие среди магглов, всегда регистрировались в Министерстве. Кроме того, нужно было подключаться к каминной сети, а для этого тоже сообщали адрес. Сквиб не регистрировался в Министерстве в том случае, если жил сам по себе как маггл. И с чего бы подобная особа оказалась в соседях у Мальчика — Который-Выжил? Раз ссылалась на Дамблдора, значит связей с магическим миром не утратила, должна была знать, кто такой Гарри Поттер. И не заметила, что с мальчиком что–то не так? Дорогая Пру заметила сразу, а тетка, живущая по соседству, нет? Не смешите мою волшебную палочку.

Из дома номер четыре вышел Гарри.

— И не возвращайся до вечера! — услышал мистер Гельденквист.

Гарри вздохнул и выскочил за калитку. Дверь за его спиной с треском захлопнулась.

— Гарри! — тихо позвал мистер Гельденквист.

Мальчик закрутил головой.

— Гарри! Это я, дядюшка Дрю! Ты не можешь меня видеть. Медленно иди вперед. Хорошо?

Мальчик кивнул и двинулся вперед. Мистер Гельденквист еще несколько раз оглянулся, удостоверившись, что их никто не видит, схватил ребенка в охапку и аппарировал. Дома их радостно встретила тетушка Пру.

— Давайте–ка к столу, путешественники, я уже заждалась. Гарри, ты суп будешь?

Гарри кивнул. Его никогда не спрашивали, хочет он что–нибудь или нет. И его порция всегда была самой маленькой. Это Дадли разрешалось капризничать, требовать вкусностей и деликатесов. А теперь перед ним поставили красивую фарфоровую тарелку, налили туда полный половник супу, да еще и спросили:

— Хватит? Или еще?

— Хватит! — закивал Гарри. — Спасибо, тетушка Пру! Вы такая добрая.

— Приятно аппетита, Гарри!