Роковая грань
Шрифт:
– Небеса и святая Мария, – простонал отец. – Марио, развлеки даму.
Синьор Верроне проводил взглядом уходящих мужчин и посмотрел на Пьетру.
– Что вам принести? Шампанское, вино или пунш?
– Вино.
– Вино сегодня превосходное. Юноша, – подозвал он официанта, – вина синьорине.
Пьетра взяла бокал и сделала глоток.
– Я могу называть вас по имени? – вкрадчиво осведомился новый знакомый.
– Конечно, синьор Верроне.
– Марио.
– Марио, – повторила. – Вы родились во Флоренции?
Он поднял бокал.
– Ваше здоровье. Да, во Флоренции. Как вы узнали?
– Акцент, – улыбнулась Пьетра. Обычно общество
– Относительно. Я вдоволь поездил по Италии. Но в итоге выбрал Рим. Я люблю этот город. В нем есть что-то… – Марио пощелкал пальцами, подбирая нужное слово. – Первобытное. Мне нравится эта атмосфера. Страх, кровь, секс.
Сделав вид, что не услышала последнего слова, Пьетра снова пригубила вино.
– Как давно вы работаете на отца?
– Относительно, – повторил синьор Верроне. – Сегодня я опоздал, и мне нет прощения… – Он оглядел гостей. – А где же ваш супруг?
Щеки девушки горели огнем.
– У меня нет супруга.
– Я хотел сказать, ваш нареченный.
Рука Пьетры непроизвольно потянулась к висевшему на шее крестику.
– У меня нет нареченного.
– Я вам не верю.
– Марио, дьявол тебя побери! Это ты – или мои глаза меня обманывают?!
Внезапно появившийся из-за спины Пьетры Сантино, один из помощников отца, избавил девушку от необходимости продолжать разговор. Он приблизился к Марио, и мужчины крепко обнялись.
– Ты не был здесь с прошлой Пасхи, мерзавец!
– Пару месяцев назад я задержался в Риме на несколько дней. Между прочим, ради тебя. Но в тот вечер, который мы провели в компании синьорины Оланди, ты выпил чересчур много. Тебе отказала память.
Сантино с довольным видом потер руки. Пьетра нахмурилась, пытаясь вспомнить, кому принадлежит эта фамилия. Юная дочь двоюродного брата синьора Тото, свежая и прекрасная, как первые весенние цветы в тосканских полях.
– Беатриче, – назвал ее имя Марио. Глупое, на взгляд Пьетры, и чересчур старомодное, из его уст оно прозвучало как часть языческого заклинания. – Ты мог бы позвонить и рассказать, как у вас дела, Санни. Или хотя бы из вежливости отписаться коротким письмом.
– Ты скачешь по миру в таком темпе, что до тебя ни дописаться, ни дозвониться.
– Я стою перед тобой. Выкладывай.
Бросив смущенный взгляд на Пьетру, Сантино наклонился к уху Марио и тихо заговорил, умудряясь еще и жестикулировать. Девушку при виде этой сцены разбирал смех. Уже готовая расхохотаться, она перевела взгляд с рук Сантино, говоривших красноречивее слов, на лицо Марио. И смех застрял у нее в горле.
Что изменилось в лице синьора Верроне? Точного ответа на этот вопрос она бы не дала. Или не хотела давать, потому что в противном случае следовало бы опуститься слишком глубоко в себя и признать существование тех сторон души, о которых не следует думать даже в постели с законным супругом. На одно жуткое мгновение Марио превратился в другого человека. Его глаза вспыхнули, губы тронула обольстительная улыбка – он выглядел так, словно наконец-то добился взаимности желанной женщины. Или как тонкий знаток вин, отведавший что-то особенное. Или как любитель хорошо и со вкусом поесть, размышляющий о сытном ужине.
– Так и было, клянусь, – закончил рассказ Сантино. – А ведь она недавно была девственницей!
Марио расхохотался. Смеялся он так заразительно и громко, что пара-тройка стоявших рядом с ними девушек и молодых людей заулыбались, а почтенные
– Прекрати, разольешь вино, – предупредил Сантино.
Марио подошел к столу и хотел поставить бокал, но рука вздрогнула, и напиток выплеснулся на белоснежную скатерть.
– Это ты виноват, – упрекнул собеседника синьор Верроне. – Неси новый.
– Ты невыносим, – сообщил другу Сантино. – Эй! Вина синьору Верроне! Вечер только начался!
Пьетра не могла поверить своим ушам. До появления этого мужчины вечер был таким размеренным и спокойным. А теперь он пьет как моряк, только что вернувшийся из долгого плавания, хохочет во все горло, не задумываясь о том, как выглядит со стороны, смеет разговаривать с отцом так, как позволено разве что ей. Да еще и спрашивает у нее о муже. Откуда папа притащил этого недотепу? И о чем он думал, подпуская его к гостям?!
– Ваш бокал пуст, – обратился к девушке Марио. – Возьмите новый и выпейте с нами. Поднимем тост за Сантино, который обзавелся женщиной.
Глаза синьора Верроне блестели, щеки заливал румянец, несколько прядей упали на влажный лоб.
– Вы пьяны! – возмутилась Пьетра.
К своему стыду, она осознала, что сейчас он кажется ей особенно красивым.
– Простите, – с покаянным видом потупился Марио.
– Вы не студент на разгульной вечеринке, – продолжила девушка суровым тоном. – Вас пустили в приличное общество, а вы ведете себя так, словно родились на улице под Понте Веккьо!
Растерянный Сантино, успевший принести вино, не торопился вмешиваться.
– Соберите волосы и повяжите галстук нормально! Вы пришли в дом моего отца, на мой день рождения! Я не хочу видеть тут дикаря!
– Я всего лишь заставил синьорину задуматься о том, что и в ней живет дикарка. Нет ничего плохого в том, чтобы пить вино, громко смеяться и носить длинные волосы. Творец наделил нас не только душой, но и телом. Есть духовные удовольствия, а есть чувственные. Посмотрите, как осуждающе некоторые гости смотрят на ваши ноги и на ваше декольте. Бог наделил вас длинными ногами и красивой грудью для того, чтобы вы прятались под одеждой? Я любуюсь вами – и получаю удовольствие. Я вдыхаю запах ваших волос – и он мне нравится. Мне нравится звучание вашего голоса. Мне было приятно прикоснуться к вашей руке. И я не стесняюсь говорить об этом вслух. У вас тоже есть чувства. Получать удовольствие от того, что вы видите, слышите или ощущаете, не стыдно. Бросьте вызов этому обществу напыщенных святош. Посмотрите. Они завидуют мне. – Марио переложил бокал в другую руку. – Я делаю то, что хочу. А они скованы придуманными ими же приличиями.
Сантино ткнул друга локтем в бок, заставляя замолчать, но Пьетра уже повернулась к мужчинам спиной и направилась к беседке, затерянной в тихой части сада. Она была в бешенстве. Посидеть несколько минут вдали от всех и успокоиться. А потом отправиться в постель. Завтра нужно поехать к парикмахеру, купить туфли и платье. Открытие оперного сезона они с отцом не пропускали никогда.
Оказавшись в беседке, Пьетра села на каменную скамью и взяла оставленную вчера книгу – сборник средневековой итальянской поэзии. Ее до сих пор слегка потряхивало, и она сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. В конце-то концов, ничего страшного не случилось. Вероятно, синьор Верроне милый молодой человек, просто выпил слишком много вина…