Шрифт:
Роковая ошибка
Шёл 1990 год, 4 июня. День выдался пасмурный и прохладный. Небо хмурилось и грозилось пролиться дождём. Но, несмотря на непогоду, лучшие лётчики кубинского авиаполка продолжали свои тренировки перед показательным шоу для иностранных делегаций. Пилоты исполняли фантастические фигуры высшего пилотажа, пролетая над бескрайним лесом, и снова взмывая в небесные дали. Мастерство покорителей воздуха завораживало, восхищало.
А лётчики тем временем продолжали оттачивать исполнение небесных трюков. Один за другим, с неимоверным рёвом, взмывали самолёты со взлётной полосы. И всё меньше и меньше оставалось лётчиков, не продемонстрировавших своё мастерство. И вот настала очередь Сергея Кириллова. В свои тридцать один год он сумел заслужить звание майора и считался очень перспективным пилотом. Некоторые журналисты настолько поразились его таланту, что за красоту и лёгкость движений стали называть его «поэтом в воздухе».
Сергей взмыл навстречу небу на своём любимом самолёте Су-25 и начал исполнять первую фигуру пилотажного комплекса под названием «Переворот на горке». В начале тренировок обычно задают высоту немного выше той, которую назначают для демонстраций. Но молодой майор решил сразу взять необходимые высоты и, идеально взмыв по дуге, продолжил исполнения трюка на небольшом расстоянии от земли. Кабина перевернулась, и нос самолёта с огромной скоростью устремился вниз. Чтобы завершить трюк оставалось лишь выровнять самолёт. Время пошло. Секунды ужасного падения мелькали одна за другой: самолёт продолжал терять высоту, несмотря на усилия пилота. Вершины сосен опасно приближались. Ещё мгновение, ещё чуть-чуть - и он бы выровнял самолёт, не задев деревья…
На аэродроме журналисты и все оставшиеся лётчики с замиранием сердца смотрели на разворачивающуюся перед ними катастрофу. Вот-вот самолёт должен был упасть, разбиться, но…
– Смотрите, он вывел самолёт! – раздался чей-то ликующий возглас, но тут же затих. Счастливые улыбки промелькнули на лицах собравшихся.
– Почему? Почему он не катапультируется?! – нервно крикнул кто-то.
Ответ знал лишь сам лётчик. Самолёт быстро приближался к санаторию. Ещё немного и произойдёт взрыв. У Сергея был выбор: катапультироваться, спасти свою жизнь или же погибнуть, спасая жизни сотен детей. Он предпочёл второй вариант. С неимоверным рёвом самолёт сметал попадавшиеся на пути деревья, земля уже касалась днища. Ещё секунда и раздался ужасающий взрыв, но его уже, отчасти, заглушал шум дождя…
***
В наши дни аэродром всё ещё продолжает свою работу, самолёты всё так же взмывают ввысь и закладывают невероятные виражи. Дети всё так же приезжают в «Васильевское», отдыхают и радуются новому дню. Казалось бы ничего не изменилось с тех далёких 90-х…
– Мама, мама, а почему у тех трёх сосен сломанные вершины? Их что, переломил великан? – удивлённо спрашивают малыши, пришедшие на озеро покормить уток. Но, увы, теперь лишь немногие могут правильно ответить на этот вопрос, как и на те, почему этот пруд назвали «Озером Надежды», откуда здесь эта странная дорожка, где не растут деревья и почему её зовут «Аллеей памяти».
Даже спустя столько лет на ужасной, огненной тропе, проложенной самолётом, не выросло ни единого деревца, да и трава еле-еле пробивается из-под земли. Эта аллея выложена белым мрамором, и в конце её одиноко и печально возвышается нечто, что раньше было крылом самолётам. Единственная уцелевшая деталь теперь служит напоминанием о героизме пилота, оставившего на земле жену и двух маленьких сыновей. Он вовсе не хотел умирать, но и допустить детских смертей не мог. И теперь все дошедшие до конца аллеи могут увидеть на крыле чёрную мраморную плиту, на которой золотыми буквами написано:
Лётчику-пилотажнику
Гвардии майору
КИРИЛЛОВУ
Сергею Александровичу
ГЕРОИЧЕСКИ
погибшему при выполнении
полётного задания
04.06.1990
«ГЕРОЙСКИЙ ПОДВИГ СОВЕРШИВ, УШЁЛ ИЗ ЖИЗНИ… НАШИ СОХРАНИВ»