Роковой бал

Додд Кристина

– Т ai un escalier, – говорила Адорна.

– Правда? – мужчина, похоже, был ошеломлен тем простым фактом, что у нее есть лестница.

– И... Je veux parler avec cTepaule.

Джейн вздохнула облегченно и раздраженно одновременно.

– Она будет говорить с его плечом, – пробормотала Джейн. – Она с чем угодно может говорить.

Остановив Блэкберна легким толчком в грудь, Джейн воскликнула:

– Адорна!

Без малейших признаков раскаяния или вины на лице девушка закричала:

– Тетя

Джейн! – она кинулась вперед с широко распростертыми объятиями. – Вы нашли меня! Я говорила лорду де Сент-Аманду, что вы найдете меня.

Де Сент-Аманд. Блэкберн насторожился. Конечно, он и раньше встречал этого эмигранта из Франции, но сейчас Блэкберн его не узнал. Слишком хорошо этот человек сливался с окружающим пейзажем. А что говорил мистер Смит?

«Нам известно о деятельности виконта де Сент-Аманда, но как к нему попадает информация? Как именно происходит ее утечка из министерства иностранных дел?»

– Он говорит по-французски, как и мсье Шассер, хотя они не знакомы, – воодушевленно щебетала Адорна. – Мы сейчас практиковались.

«Де Сент-Аманд – лишь звено в длинной цепи. И, хотя эту цепь легко разорвать, ее так же просто починить. Мы уже разрывали ее прежде. Каждый раз кто-то умело связывает ее. Вы должны найти того, кто это делает».

Джейн взяла Адорну за руки и притянула к себе.

– Я, конечно, нашла тебя, но хочу знать, почему ты нарушила мой запрет и вышла из дому?

Адорна опустила голову, но тут же подняла глаза и устремила на Джейн свой взгляд из-под густых ресниц.

– Я знаю, вы говорили, что нельзя верить джентльмену, когда он уводит тебя «что-то показать». Но мистер Джойс казался таким милым. Он знал, как определять время на солнечных часах по лунному свету. И я подумала, что вам это будет интересно.

Фиц поспешил девушке на помощь.

–Не браните ее, мисс Хиггенботем. Она хотела как лучше.

Словно ища поддержки, Джейн взглянула на Блэкберна, и он механически улыбнулся ей. По правде говоря, он едва ли слышал разговор. Рэнсом вдруг вспомнил о жестокой битве. Во время перекрестного огня погибло много людей из его полка. Пули свистели над ухом, вокруг него кричали раненые, гремели пушечные залпы, оповещая о том, что французы идут в наступление.

Подняв глаза на луну, он заметил, что ее яркий серебряный овал слабо мерцает. Он мог видеть это, а значит, не должен жаловаться на потерю остроты зрения. Он шпионил ради тех ребят, которых привез на войну из своего поместья и потерял в бесполезной битве на Полуострове.

Тем временем Джейн с досадой говорила:

– Меня бы заинтересовал способ определять время по лунному свету, если бы это было действительно возможно. – Она махнула рукой в направлении лежащего мужчины. – Когда тебе стали ясны скрытые намерения мистера Джойса?

– Но у него не

было скрытых намерений. Он хотел поцеловать меня и... и... развратно себя повести по отношению ко мне. Я сказала ему «нет», но он не слушал, а потом... Потом, – она протянула руку де Сент-Аманду, переступившему через неподвижно лежащего Джойса, – этот джентльмен пришел мне на помощь.

– Это честь для меня, – пробормотал де Сент-Аманд. В его речи угадывался французский акцент. Воздух вокруг благоухал от его изысканного одеколона.

– Он ударил мистера Джойса прямо в голову.

Фиц шагнул к распростертому телу и пнул его ногой.

– Он жив.

– Я был крайне осторожен, чтобы не убить его. – Де Сент-Аманд расточал приятные улыбки, почтительно целуя дамам руки. – Ваши власти были бы крайне недовольны, если бы французский эмигрант убил английского подданного, несмотря на то, что он того вполне заслуживает.

Не поддаваясь обаянию француза, Джейн смотрела на де Сент-Аманда без особой благосклонности.

– Не думаю, что имею честь быть с вами знакома.

– Позвольте мне, мисс Джейн Хиггенботем, – Блэкберн стал справа от нее, – представить вам виконта де Сент-Аманда.

С самым вежливым видом Джейн прошептала:

– Очень рада.

Вдруг де Сент-Аманд приложил руку к груди и пошатнулся, словно на него нападали.

– Мисс Джейн Хиггенботем? Вы – мадемуазель Хиггенботем?

– Да, – Джейн придвинулась к Рэнсому, – подальше от непонятного ей восторженного француза.

Блэкберн дотронулся до ее плеча. Совсем легкое прикосновение, но оно придало Джейн храбрости, напомнив, что он рядом.

Блэкберн спросил себя, почему. Ситуация была действительно нестандартная, но никакой угрозы для Джейн не представляла. Однако девушка нуждалась в защите, и он инстинктивно предоставлял ее, невзирая на то, что здесь, среди друзей, которые умели держать язык за зубами, его ухаживания все равно не вызовут сплетен.

– Мадемуазель, это такая честь для меня. – Скользкая жаба заключила руку Джейн в свои лапы. – Я видел ваше произведение.

В саду было абсолютно тихо, и не было слышно никаких звуков. Статуя. Блэкберн ужаснулся. Де Сент-Аманд видел статую. В голосе Джейн была та же тревога, какую чувствовал Блэкберн:

– Мое... произведение?

Но как де Сент-Аманд мог видеть статую? Проклятое творение Джейн было спрятано ото всех, кроме небольшой группки избранных.

Казалось, де Сент-Аманд озадачен этой тишиной и оцепенением Джейн.

– Да, я видел вашу восхитительную картину.

Блэкберн с облегчением выдохнул и сделал шаг назад. Затем его осенила другая, более страшная догадка. Может, Джейн нарисовала его так же, как однажды слепила? Он отрывисто спросил:

–Что изображено на картине?