Роковой опал
Шрифт:
Я поблагодарила за приятную экскурсию и тепло попрощалась с миссис Бакет. Все собравшиеся наблюдали, как я удалялась от дома, ни на секунду не забывая о том, что Мириам, Ксавьер или родители могут увидеть меня. Но, к счастью, возвращение в Дауэр прошло незаметно.
Вспоминая слова экономки, я отправилась к заброшенной могиле с табличкой, на которой было написано мое имя.
Очевидно, миссис Бакет говорила именно об этой Джессике.
Весь жаркий август я посещала Оуклэнд Холл. Причем не только по средам. Бен не любил повторений и предпочитал неожиданности, а посему приглашал меня
Хенникер уже научился ходить с костылем. Он смеялся над протезом, называл себя Бен-деревяшка и, держась за мою руку, совершал прогулки по дому.
Однажды мы оказались в галерее.
— Здесь должны висеть семейные портреты, но мое уродливое лицо никак не для живописи.
— У вас очень интересное лицо, — заверила я.
Он скорчил смешную гримасу, но мои слова явно тронули сердце закаленного землекопа. Значит, в душе Хенникер — человек сентиментальный.
Он всегда много говорил о себе и ласково вспоминал любимую мать.
— Бен, вам надо было жениться, — однажды заметила я.
— Я не подхожу для брака. В нужный момент рядом со мной никогда не оказывалось подходящей женщины, чтобы связать холостяка по рукам и ногам. Конечно, я встречался со многими, но чувства оказывались фальшивкой, а я, как и вы, всегда предпочитал искренность. Когда-то я прожил с Люси целый год и уже собирался узаконить отношения, но потом что-то внезапно изменилось. Позже появилась Бетти. Хорошая женщина, но с ней тоже ничего не получилось.
— Портреты ваших сыновей и дочерей могли бы украшать эту галерею.
— У меня есть парочка, — ухмыльнулся Бен. — Во всяком случае, после того как я стал богатым, они стали называть меня отцом.
— Неужели?
Итак, мы подолгу говорили. Слуги вели себя дружелюбно, а миссис Бакет сильно привязалась ко мне. Она вечно допытывалась, как миссис Кобб справляется со своими обязанностями, и презрительно отзывалась о ней. Хотя наша кухарка готовила отменно.
— Лучше бы бедняга Джармэн остался в Холле, — сетовала экономка. — Он получил дом, а теперь в нем не хватает места для дюжины детей. Мог бы еще лет пять подождать и сегодня кормил бы меньше ртов.
Спустя некоторое время Уилмот стал нормально воспринимать мои визиты в помещения для слуг. Видимо, решил, что я — не настоящая Клейверинг. Поскольку не родилась в Оуклэнд Холле, то нахожусь на самой низкой ступеньке социальной лестницы среди собственной родни. Внешне дворецкий выказывал мне уважение, но в душе явно затаил презрение.
Мы с Беном частенько смеялись над этим, и я уже не могла представить, как жила до знакомства с ним.
В конце августа Бен расстроил меня. Он уже научился двигаться самостоятельно, опираясь на костыль.
— Если так пойдет, то к весне я уеду. — Почувствовав мое подавленное настроение, Хенникер попытался утешить меня: — До нового года я об этом и думать не собираюсь, мне еще нужно много практиковаться.
— Без вас мне будет очень скучно, — пробормотала я.
— Это произойдет еще не скоро, — он потрепал меня по руке. — Никто не знает, что может случиться до Рождества.
— Куда вы поедете?
— У
— Неужели вы опять этим займетесь?
— Конечно.
— Но после несчастного случая…
— Буду ходить с палкой. У нас с компаньонами шахты и много рабочих.
— А что там сейчас происходит?
— За всем присматривает Павлин.
— Павлин?!
Бен расхохотался.
— Когда-нибудь вы с ним познакомитесь. Эта кличка ему подходит.
— Он, наверное, зазнайка?
— До мозга костей. Но для этого есть основания. Вы когда-нибудь видели перья павлина? Такие голубые. У него глаза того же цвета. Темно-синие, очень редкие. Они страшно темнеют, если парень злится. В моей фирме никто не смеет спорить с Павлином, а это очень полезно. Он прекрасно заботится о делах в мое отсутствие. Если бы не он, я бы сейчас здесь не находился. Не смог бы оставить компанию. Все пошло бы наперекосяк.
— Значит, вы доверяете этому Павлину?
— Учитывая близость нашего родства, да.
— Кто же он?
— Джосслин Мэдден, больше известный как Джосс или Павлин. Я был близок с его матерью. Джулия слыла красавицей. Все мужчины за ней увивались. Джок Мэдден был бедняком и неумехой, он не умел справляться ни с женщинами, ни с работой. Мы с Джулией любили друг друга, и когда на свет появился Джосс, не осталось ни тени сомнения. У старины Джока детей не могло быть.
— Значит, Павлин — ваш сын?
— Вроде, — рассмеялся Бен. — Никогда не забуду день, когда он явился ко мне. Тогда я уже построил поместье и назвал его Павлиньим. Эти птицы бродят прямо перед домом. Джулия часто навещала меня, собиралась оставить Джока и поселиться со мной насовсем. Но однажды случилась беда: понесла лошадь, Джулия упала и разбилась насмерть. Джок вскоре женился на настоящей мегере. Никто не хотел с ней связываться, несмотря на недостаток женщин, а Джок просто не знал, как сказать «нет». Она его обуздала и полностью подчинила себе. Джоссу не нравилось дома. Он собрал вещи и явился ко мне в поместье, по дороге распугав всех павлинов. Когда слуги привели его, мальчик заявил: «Я останусь здесь жить, навсегда!» Он не спросил, можно ли. Таков был Джосс Мэдден в семь лет и таким остается сейчас. Если он что-нибудь задумал, никто не способен отговорить.
— Похоже, вы любите его, Бен.
— Он мой сын… И во многом похож на меня. Я всегда восхищаюсь людьми, которые меня чем-то напоминают.
— Значит, он остался в имении, стал заносчивым, беспощадным, и люди прозвали его Павлином?
— Вот именно.
— Он один из тех, кто назвал вас отцом, когда вы разбогатели?
— В семь лет дети не знают, что такое богатство. Джосс просто возненавидел мачеху и полюбил павлинов. Мальчик обращал на них больше внимания, чем на меня, и все время бегал за птицами по газону. Потом он увлекся опалами, особенно теми, что повторяли цвета оперения птиц. Сын сразу же пристрастился к моей работе. Под его руководством компания будет в порядке. Он может справиться и без посторонней помощи, но мне самому хочется в Австралию. Иногда мне снится, что я там… Что ползаю по пещерам и нахожу новый Зеленый Огонь.