Роковой выбор
Шрифт:
– Да. Мне он показался очень педантичным.
Разговор иссяк.
Джон покрутил в руке стакан. Полурастаявшие кубики льда тонко зазвенели о его стеклянные стенки. Джон отвернулся от Сьюзен и стал смотреть в окно.
– В банке у меня ничего не вышло. Этот новый управляющий… – Он скривился, сделал глоток виски, затем поставил локти на сосновую столешницу, держа стакан обеими руками. – Он идиот, полный идиот. Я просто… не могу поверить…
Сьюзен нежно обняла Джона, погладила по щеке. Его голос дрожал – он готов был расплакаться. Она в жизни не
– Джон, бедный мой мальчик. – Она взяла стакан из его нетвердой руки, затем обняла его крепче. – Жизнь моя, ведь это не важно. Ничто не важно, кроме меня и тебя.
Джон вытащил из кармана платок, промокнул им глаза, прочистил нос. Он ничего не ответил.
– Ну, так что сказал этот новый управляющий?
– Он дал мне месяц на погашение всей задолженности банку. – Джон шмыгнул носом и замолчал. Затем, очень тихо, он сказал: – Если я не успею, мне будет отказано в кредите.
Удалившись на три мили от дома Картеров, Кунц свернул с дороги, проехал еще несколько сот ярдов по вырубке вдоль заброшенной железнодорожной ветки и остановился рядом с синим «фордом», который он взял в аренду сразу по приезде в Англию.
Ему не нравился телекомовский фургон, но он также не стремился побыстрее оказаться за рулем «форда». В прошлом октябре мистер Сароцини подарил ему на тридцатилетие шикарный вороной спортивный «Мерседес SL600», с черными сиденьями из натуральной кожи и CD-чейнджером на десять компакт-дисков с двадцатиполосным эквалайзером и отдельным усилителем для сабвуфера. Автомобиль находился в Женеве, в подземном гараже того дома, где располагалась его квартира, и Кунц скучал по нему. В «мерседесе» он чувствовал себя королем дороги. «Форд» не давал такого ощущения, но, так как временное отлучение от «мерседеса» было частью той жертвы, которую он должен принести ради обладания Сьюзен Картер, Кунц смирился с этим.
Он вытащил из кармана толстую пачку двадцатифунтовых банкнот и протянул их инженеру «Телекома», который, невидимый снаружи, сидел в глубине фургона и смотрел на Кунца глазами испуганного кролика.
– Второй аванс, – сказал Кунц. – Остаток получите после того, как я закончу.
Инженер, маленький пожилой человечек, взял деньги трясущимися от страха руками.
– Надеюсь, вы все правильно сделали, – сказал он.
Кунц заверил его, что сделал все правильно, хотя для инженера это уже не могло иметь никакого значения – через пару дней он выбросится из окна. Если когда-нибудь будет обнаружено, что кто-то поработал с телефонной сетью в доме Картеров, все повесят на него. Отыщут какую-нибудь причину самоубийства – например, психическое расстройство.
Сев в свой «форд», Кунц включил приемник спутникового сигнала, выполненный в виде трубки мобильного телефона, и задействовал активируемый голосом цифровой диктофон. Он приблизил трубку к уху, ввел команду сканирования каналов и стал слушать. Почти сразу же в трубке раздался голос Сьюзен Картер.
И Кунц мгновенно возбудился. Его одежда напиталась ее ароматом, и теперь
Сьюзен Картер воскликнула:
– Как? Как они могли так поступить с тобой? Джон! Как они могли так поступить?
– Они вправе поступать так, как считают нужным, – сказал Джон. – Это их деньги, и они могут делать с ними все, что им заблагорассудится.
Сьюзен предполагала, что банк их прижмет, но чтобы так…
– Они не имеют права обращаться с людьми таким образом, – возразила она.
Джон отпил виски и пожалел, что выбросил сигареты.
– Это их рутинная работа – обращаться с людьми таким образом.
Сьюзен добавила в виски воды и сделала глоток. Она старалась придумать что-нибудь утешительное. Это можно как-нибудь решить. Все можно как-нибудь решить, если не паниковать и думать. И не терять уверенности в себе. Если ты уверен в себе, люди тебе доверяют. А если они видят неуверенность и тоску у тебя в глазах, они избегают тебя.
– Давай выйдем в сад и посидим там, поговорим, – сказала она. – Или, если хочешь, поедем в тайский ресторанчик.
– У меня стейки в машине.
– Стейки?
Джон кивнул:
– И вино. Я… собирался сделать барбекю.
Сьюзен улыбнулась ему:
– Это было бы просто замечательно. Я могу поставить в духовой шкаф картофель в мундире.
Он пожал плечами:
– Пора начинать экономить деньги. Есть поменьше.
Он открыл дверцу буфета, заглянул в него и извлек на свет божий бутыль.
– Что это?
– Песто.
– А-а.
– Он был в той корзине, которую Арчи подарил нам на новоселье.
Джон продолжал внимательно разглядывать этикетку, будто надеялся, что на ней указано, как ему выйти из создавшейся ситуации.
– Не надо было покупать этот дом, – наконец сказал он.
Сьюзен сделала еще глоток виски и посмотрела в сад. Облитый мягким вечерним светом, он лучился спокойной, умиротворенной красотой. Она представила себе, каково это будет – переехать обратно в маленький дом или даже квартиру. Если им придется сделать это, то они смогут выбраться оттуда в лучшем случае через несколько лет.
Но найдут ли они такой же хороший дом, как этот?
– Ты говорил с Биллом Уильямсом? – спросила она. – Он придет в ужас, когда узнает, что произошло.
– Билл – прошлое. В банковском деле он больше не игрок. Теперь он играет в гольф.
– Я знаю, но он же твой друг. Мы приглашали его к нам на обед, водили в театр, в Глайндборн, на скачки в Аскоте. Мне приходилось развлекать его безмозглую жену. Не может быть, чтобы Билл ничего не мог сделать. Он обязан тебе.
Джон поставил бутыль обратно в буфет и снова взялся за стакан.
– Не уверен, что Билл сможет что-нибудь сделать, – похоже, его вышвырнули из-за меня. В том числе из-за меня. Клэйк ясно дал это понять. – Он допил виски и налил себе еще.