Роковой выбор
Шрифт:
– Она будет возрастать, – сказал он. – Технический прогресс…
Жестом она заставила его замолчать:
– Простите, но я не собираюсь одновременно есть и говорить.
Джон положил в рот семги и запил ее белым вином «Батард Монтраше» урожая 1982 года, как было указано в меню. Затем покосился на мистера Сароцини, который к еде еще не притронулся.
Не глядя на Джона, тот спросил:
– Вы пришли один или с женой?
Джон отыскал глазами стол, за которым сидела Сьюзен, и показал на нее мистеру Сароцини.
– Весьма красивая молодая леди, – сказал
– Спасибо.
– Как долго вы женаты?
– Семь лет.
Их снова разделил занавес молчания. Через некоторое время, которое Джон употребил на жевание, он спросил:
– А вы? Вы женаты?
Мистер Сароцини ответил медленным кивком:
– Да.
– Ваша жена сегодня здесь?
В глазах мистера Сароцини промелькнула грусть. Он сказал:
– К сожалению, нет.
Джон рассудил, что мистер Сароцини не хочет говорить о своей жене. Наверное, они в разводе или она больна. Джону стало жаль его.
– У вас есть дети?
Мистер Сароцини отломил кусочек ролла и тщательно намазал его маслом. Его руки с длинными элегантными пальцами чуть дрожали. Казалось, они принадлежат более старому человеку.
– Нет. У нас нет детей. – Его глаза затуманились. – А вас Бог благословил ими?
– Нет. Более того, я не уверен, благословение ли это или проклятие!
Мистер Сароцини никак не отреагировал. Испытывая неловкость, Джон поднял бокал с вином и поднес его к губам, но обнаружил, что тот пуст, и поставил бокал на место. Он и не подозревал, что пьет так быстро.
Он посмотрел в сторону леди Траутон, которая занималась тем, что нарезала семгу маленькими ровными квадратиками.
– Во всем виноваты цветные, – вдруг заявила она.
Джону стало любопытно, с кем это она говорит, но тут он вдруг понял, что она обращается к нему.
– Простите?
– Не надо было разрешать им водить наши автобусы в пятидесятых. А теперь они все заполонили. Поглядите только, что Маунтбаттен [6] наобещал Индии. Сейчас ни одной газеты у белого купить нельзя.
6
Луи Маунтбаттен – последний вице-король Индии до объявления ее независимой державой и ее первый генерал-губернатор.
Джон подумал, с одной ли они планеты с этой старухой. Знание о том, что с одной, вселяло тревогу.
Мистер Сароцини был поглощен беседой со своим соседом справа. Джон в молчании ел рыбу, а леди Траутон продолжала нарезать свою квадратиками, лишь время от времени кладя какой-нибудь кусочек в рот.
– Благословение, – вдруг сказал мистер Сароцини. – Дети – это определенно благословение.
Появился суп в серебряной супнице. Мистер Сароцини вежливо подождал, пока обслужат Джона, затем попробовал суп и, похоже, нашел его недурным. На его зубах хрустнул гренок.
– Да, дети. Мы все должны помнить, мистер Картер, что мы не унаследовали Землю от предков, а взяли ее взаймы у потомков.
Джон чувствовал к мистеру Сароцини
– Извините, могу я вас спросить… какова цель этого ужина? Мы с женой, к сожалению, не в курсе.
– Просто Кармайклы любят собирать общество, – ответил мистер Сароцини. – Они всегда, когда бывают в Лондоне, устраивают небольшой банкет для друзей. А сейчас они в Лондоне – как вы понимаете, из-за Аскота. Но вы знаете, – добавил он, – таким людям, как они, не нужно особенного предлога, чтобы устроить званый обед.
– Да, – согласился Джон. Он старался произвести впечатление человека, принадлежащего к кругу Кармайклов.
– Играете на скачках? – спросил мистер Сароцини.
– Да. Предпочитаю гладкий сезон.
– Ну конечно. В скачках с препятствиями… – он махнул рукой, – как бы помягче… отсутствует изящество. Вы были сегодня в Аскоте?
– Нет. Поеду завтра. – Джону не пришлось врать, и он был благодарен за это Арчи, который пригласил его на скачки.
Подали баранину. Разговор перескочил на путешествия: оказалось, что у мистера Сароцини есть дома в Швейцарии, Америке и Англии; он очень хорошо знал Калифорнию, и в частности лос-анджелесский район Венис-Бич, где выросла Сьюзен.
– Как вы встретились с вашей очаровательной женой? – спросил Джона мистер Сароцини.
– В Калифорнийском университете в Вествуде. Я читал доклад на конференции по онлайн-публикациям, а Сьюзен была ассистенткой у одного из делегатов от «Тайм Уорнер».
– Синхронистичность, – сказал мистер Сароцини и загадочно посмотрел на Джона. – Вполне возможно, вы были созданы друг для друга и не могли не встретиться.
– Моя жена увлекается Юнгом. Она верит в синхронистичность.
– Вам знакома древняя китайская пословица: «Услышав – забудешь, увидев – запомнишь, сделав – поймешь»?
– Нет, – ответил Джон. – Но она мне нравится.
– Надеюсь, она понравится и вашей жене, – сказал мистер Сароцини.
– Да, думаю, понравится. – Последняя реплика мистера Сароцини слегка удивила Джона. Он отрезал ломоть баранины, положил его в рот и запил вином «Мутон Ротшильд» урожая 1966 года. Его бокал был тут же наполнен снова.
Казалось, что чем больше Джон сегодня пил, тем бодрее и живее становился. Теперь он наслаждался беседой с мистером Сароцини. Они говорили о том о сем, но ни один из них еще не спросил другого, чем тот занимается. У Джона появилось чувство, что мистер Сароцини может помочь ему, если он правильно разыграет карты, и поэтому Картер намеренно избегал разговоров о бизнесе, чтобы не показаться навязчивым.
– Ваша жена, – вдруг сказал Сароцини, – ей не кажется иногда трудной жизнь без детей? Ей, должно быть, встречаются люди – например, на таком обеде, как этот, – которые делают в отношении ее бестактные, причиняющие ей боль замечания.
– Да. Но она всегда держится молодцом.
– У нее ведь нет никакой патологии, препятствующей беременности?
– Мы никогда не проверяли этого. – Джон покосился на леди Траутон. Старуха нарезала баранину квадратиками и была полностью поглощена этим занятием.