Роковые кости

Бишоф Дэвид

Аландра, никогда не упускавшая шанса драматически изложить историю своей многострадальной жизни, тут же воспользовалась случаем и приступила к рассказу.

Аландра Достославная была дочерью короля Леодегранса Достославного, правителя Первого квадранта Темного Круга и последнего из Светлых Властителей.

Матерью Аландры, согласно всем документам, была ангелица. В буквальном смысле этого слова.

— Мой дорогой папочка утверждал, что однажды ночью ему приснился чудеснейший в жизни сон. К нему явилась самая прекрасная на свете женщина. Она призналась ему в любви и перенесла его на луг, полный ярких цветов. Там прелестные эльфы сочетали их браком, после чего молодожены предались страстной любви, —

сказала Аландра, вкратце изложив предысторию этих судьбоносных событий. — Папа пересказывал мне все это со всякими подробностями. Он даже перечислял все сорта цветов, что росли на той поляне, а их было немало! Само собой, в некоторых эпизодах той ночи он был не столь красноречив… Он упомянул лишь, что наутро, несмотря на многократные… э-э-э… ночные излияния, простыни остались сухими! Кроме того, он нашел на постели перья. Длинные белые перья! Но отец был практичным человеком, конструктивным и рациональным. Ведь он был Светлым Властителем и не придавал особого значения снам, вот и решил, что перья просто высыпались из подушки. Он начисто выбросил из головы все это происшествие и занялся делами королевства. Черные Властители тянули руки к нашему сектору Круга — дело нешуточное.

Но в одну прекрасную ночь, приблизительно через девять месяцев, ему приснился еще один сон. Красавица, сочетавшаяся с ним браком, снова явилась ему, и на сей раз у нее были крылья. Короче говоря, она оказалась ангелом во всем сияющем великолепии. В руках она держала сверток, который показался отцу сначала просто грудой одеял, но на поверку внутри оказался младенец. «Это наша с тобой дочь, любимый, — сказала ангелица. — Я оставила бы ее у себя, но меня изгоняют с Небес за мой проступок. Береги ее!»

Проснувшись наутро, отец обнаружил рядом с собой крошечную девочку. То есть меня.

Поскольку подданным было известно, что король холост, отец, естественно, очень смутился таким оборотом дел и немедленно женился. Само собой, от меня он избавиться не мог и не хотел, поскольку полюбил меня с первого взгляда. И кто посмеет винить его за это?!

— Конечно, госпожа! — поддакнул Алебастр, уже усвоивший, как важно вторить своей новой хозяйке во всем. — Первое определение, которое приходит на ум при виде вас, — ангельская красота! Потому-то я и бросился в ваши объятия, ища спасения!

— Меня воспитали как самую настоящую принцессу. Вокруг меня постоянно вертелись придворные волшебники. Их пророчества с самого начала указывали на то, что я исключительно важная персона. В конце концов они сошлись на том, что я — Ключ.

— Ключ, госпожа? — переспросил кот. — Но ведь вы такая нежная и мягкая и совсем непохожи на холодный металл, из которого делают все эти отмычки!

— Ты очень добр. Алебастр, — сказала Аландра, тут же вернувшись к мыслям о том, насколько пострадает ее красота от дорожных тягот. — Но то, что я говорю, соответствует истине. Больше я ничего не знаю. Я не умею колдовать и накладывать заклятия. Правда, у меня есть говорящие руны — подарок отца, который я собрала во время Охоты за Сокровищами, — но они умеют только давать советы, а иногда выводят из себя куда сильнее, чем помогают!

Камешки в кошельке раздраженно затарахтели, заставив Алебастра испуганно подпрыгнуть.

— Заткнитесь, вы, там! — бросила Аландра, шлепнув по кошельку. — Вы просто завидуете, что я нашла мягкое и пушистое существо!

Руны что— то невнятно пробормотали и затихли. Когда солнце клонилось к закату, Аландра все еще продолжала бодро выкладывать разнообразные истории из своего детства и ранней юности. Она тогда не придавала значения политическим, магическим и территориальным проблемам, досаждавшим ее отцу в королевстве Люминос. Давным-давно, много веков тому назад, силы находились в равновесии: двумя квадрантами Круга

владели Черные Властители, а другими двумя -Светлые.

Но около ста лет назад дыхание зла коснулось королевства Фосфорос — второго светлого квадранта. Его владыка решил стать Черным Властителем, и трепет ужаса сотряс всю вселенную. А в прошлом году Моргшвин окончательно разгромил и победил короля Леодегранса, захватив его земли и насильно взяв Аландру в жены.

— Пока что Алебастр, мне удается оставаться его супругой лишь номинально, — добавила Аландра, задумчиво поглаживая кота по голове. — Но теперь я не знаю, удастся ли мне отвергнуть его домогательства. Впрочем, нам еще предстоит долгий путь. Быть может, я погибну в дороге, и не стоит раньше времени волноваться о будущем! — оптимистично заявила она. — Лучше расскажи мне про своего мага, который вышвырнул тебя из дому, милый мой Алебастр! Хочется послушать о чем-нибудь таком, что не имеет никакого отношения к моим неприятностям!

— Видите ли, госпожа, — с сомнением проговорил Алебастр, — я не совсем уверен, что это не имеет к ним отношения…

Глава 12

Ян Фартинг прежде никогда не бывал в баронском замке. И не будь он так ошеломлен и измучен событиями этого дня, его наверняка постигло бы сильное разочарование.

Тронный зал был большим, унылым и серым; однообразие стен оживляли лишь несколько гобеленов. Сам трон на поверку оказался высоким деревянным стулом, покрытым резными узорами; перед ним стоял большой письменный стол, заваленный бумагами и книгами. На одном конце стола сидели два старика с бакенбардами — баронские законники. Вид у них был такой, словно их самих наскоро сляпали из пергамента, чернил и клея. В воздухе висел запах отсыревших дров, свечных огарков и остатков былых пирушек: судя по всему, барон пренебрегал услугами уборщиков.

— Да-да-да, положите ее сюда, — велел барон, постучав для ясности по крышке дубового стола. — Только сперва уберите тарелки. Не думаю, что Пугару понравятся объедки моего завтрака!

Придворные унесли тарелки и кубки, после чего водрузили на исцарапанный стол голову Рупа Пугара, покоящуюся на подушке с кистями.

Барон Ричард приказал подать своим низкородным гостям чего-нибудь перекусить и велел им взять стулья и сесть.

— Остается только ждать, пока эта штуковина снова оживет, — сказал он и осторожно постучал тросточкой по макушке Черного Властителя. — Эй! Есть тут кто-нибудь? — спросил он.

Ответа не последовало.

— Итак, любезный Ян Фартинг, займемся тобой. Городской дурачок превратился в героя, — произнес барон Ричард, тоже усаживаясь и с подозрением разглядывая встрепанного и до сих пор ошарашенного юношу. — Как тебе это удалось?

Хиллари, моргая от удивления, тоже повернулась к Яну.

— Да, Ян, как тебе это удалось? Ян вытащил из кармана штуковину, которую Пугар назвал Пером, Что Сильнее Шпаги.

— Понятия не имею.

— В Грогшире магия не действует… по крайней мере такая крупная магия, как у этого прибора! Что-то здесь нечисто! — заявил барон Ричард, с наслаждением отхлебнув большой глоток из кубка с медовухой, поданного слугой. — Держите его от меня подальше, слышите? А то мне захочется его конфисковать!

— О, господин барон, выслушайте меня! Я вовсе не собирался оскорблять вашу светлость! Я не намеревался сражаться с лордом Пугаром. Все это лишь ужасное стечение обстоятельств!

Выслушав перевод Хиллари, барон Ричард сказал:

— Не держи на меня зла, что я не поверил тебе с самого начала. Твоя история звучала совершенно дико, и вся твоя репутация, Ян Фартинг, говорила за то, что это — очередная выдумка. Лорд Пугар, конечно, подтвердил, что ты не лжешь. Но какое это имеет к нам отношение — не пойму, убей Бог!