Роковые письма
Шрифт:
— Ладно, говорите. Но предупреждаю: если вы bandito…
— Простите, сударыня, но вы, очевидно, чрезмерно увлекаетесь авантюрными романами, — наклонил голову Решетников. — Что до меня, то я сослуживец одного небезызвестного вам человека. Имя майора Соколова вам, надеюсь, знакомо?
Такого поворота событий наша героиня никак не ожидала. И, видя замешательство девушки, капитан поспешил объясниться.
— Господин Соколов должен был прибыть в этот округ в составе инспекционной
— Нет, я не знала. Про инспек… цио… — прошептала Маша. И не в силах выговорить такое, от волнения лишь кивнула.
— Это не беда, — мягко заметил капитан Решетников. — Мы люди военные, под присягою ходим, оттого и в своем слове, увы, порою не властны. Вы должны понимать это, сударыня.
— Да-да, — кивнула бедная девушка, — я понимаю. Конечно…
— Вот и замечательно. К сожалению, буквально за несколько дней ситуация изменилась. Майор Соколов уехал в другой… округ. Приказы у нас не обсуждаются.
Он виновато покачал головой.
— В последний момент Сергей Леонидович попросил меня передать вам, Мария Петровна, поклон и нижайшие извинения. Благо я как раз в ваш округ направлен был, только двумя днями раньше. Да вот в дороге случились кое-какие проволочки.
Капитан Решетников вежливо взял под козырек.
— И вот теперь я здесь и счастлив лично выразить глубочайшее почтение вам и вашим дражайшим родителям. Благо с Петром Викентьевичем…
Тут Решетников вновь улыбнулся, теперь уже лукаво, совсем как мальчишка-гимназист.
— …нам все одно придется встретиться.
— Как? — в очередной, уже который раз сегодня, удивилась девушка. — А при чем здесь папенька?
— Он ведь путейский инженер, — пожал плечами капитан. — И оказывает нам большую помощь своими ценными советами. Моя командировка в ваши края отчасти и обусловлена необходимостью консультации с Петром Викентьевичем.
Маша нахмурилась. Как все, оказывается, сложно и запутано у этих военных!
— Разве майор Соколов знаком… с моим батюшкой?
Этого еще только не хватало!
— Сомневаюсь, — откровенно признался Решетников. — У майора иные задачи по службе, нежели путейские дела и коммуникации.
— Ком… му…?
Нет, этот капитан положительно любитель длиннющих и непонятных слов. И все мужчины такие: выдумают чего-нибудь эдакое, а бедной девушке потом все это еще и выговорить надобно!
— А вы разве не…
— Ни в коем случае. Мы с господином майором приватно знакомы посредством дальних родственников в державной столице нашей, — немедленно пришел на помощь Маше Решетников. — Сергей Леонидович, как вы изволите знать, штабной. А я, с вашего позволения, служу совсем по другому ведомству.
Маша строго взглянула на своего неожиданного — и нежданного! — собеседника.
— Кем же, извольте полюбопытствовать?
— Офицер пограничной стражи, — просто ответил
И вновь улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой.
А Маша теперь вновь смотрела на капитана во все глаза, ничего уже не понимая ровным счетом.
При чем здесь пограничная стража? Ведь от их Залесного или, к примеру, от Андреевки Юрьевых-Берг до ближайшей границы не доскачешь и за неделю!
5. АПРАКСИНСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО
— Все очень просто, сударыня, — рассказывал Решетников, с наслаждением глотая морозный воздух на крутом спуске. — Ведь если призадуматься, что такое сегодня западная граница Российской империи?
— Что же? — весело кричала ему в ответ Маша.
Настроение у нее было прекрасным. Возлюбленный Амалии не приехал, все вернулось на круги своя, и, значит, можно снова жить — радоваться небу, солнцу, дышать полной грудью. Как же это чудесно, оказывается!
— Это сплошные дороги, мосты, железнодорожные колеи. То, что англичане зовут service lines, или одним словом — communications!
— Да ну вас! — озорно махала на него рукавицей Маша. — Разве ж этакое выговоришь? Язык сломаешь прежде. То ли дело французский!
Решетников улыбался в ответ, и все подзадоривал Багрия. Возница и без того нахлестывал своего каурого, надеясь успеть обернуться к следующему поезду.
— Воля ваша, Мария Петровна! И вот все эти communi… ммм… в общем, дороги приходится содержать в надлежащем порядке. Потому и разъезжаем по белу свету, что вечно то один вопрос, то другая забота. И с путейскими приходится консультироваться, и лес для шпал выбирать — виданное ли дело!
Капитан шутливо схватился за голову, после чего кивнул:
— А вот, кажется, и ваше Залесное показалось?
Удивительно, но за эти краткие четверть часа оба — и девушка, и молодой человек — успели проникнуться столь взаимной симпатией, что Маша еле сдержала вздох разочарования, едва только они подъехали к воротам усадьбы. Офицер же, напротив — радостно улыбался ей, с любопытством оглядывая архитектуру здания и причудливое литье стальных ворот.
— Так, может, зайдете? — на правах сельской жительницы, опуская правила этикета, предложила Маша. — И папа будет весьма рад, уж коли вы к нему по важному делу. А то он всегда говорит, дескать, хоть зимою в Залесном и прелесть как, но вечно киснет со скуки.
— Благодарю покорно, Мария Петровна, — взял под козырек Решетников. — Непременно буду, не позже как ввечеру, часам к шести, если позволите. И Петру Викентьевичу от меня нижайший поклон — пребываю, так сказать, в ожидании и предвкушении интереснейшей беседы.
— Ну тогда, почитай, весь вечер пропал, — сердито замахала на него рукавицею Маша. — Знаю я папеньку: утащит вас к себе в кабинет, и ну говорить — хоть до полуночи. А коли бы можно, так и до утра готов!