Шрифт:
ГЛАВА 1
Вечером того сентябрьского вторника, когда в нашу дверь позвонили и я, прошествовав в прихожую, увидел сквозь прозрачное лишь с внутренней стороны стекло, что на крыльце стоит инспектор Кремер с внушительной коробкой в руках, меня так и подмывало отворить дверь на длину цепочки и величественно молвить в образовавшуюся двухдюймовую щель: «Все поставки — только с черного хода».
Ни дел, ни клиентов у нас не было, Кремера мы в гости не ждали и никаких обязательств перед ним не имели, поэтому смысла
Впрочем, приглядевшись к инспектору, я передумал. Нет, сам он со своей округлой и вечно багровой физиономией, мохнатыми седыми бровями, крупный, могучий, в тяжелом пальто, едва не трещавшем по всем швам, выглядел как всегда. Но вот коробка…
Коробка показалась мне подозрительно знакомой — точь-в-точь в таких же по внешнему виду и размерам, обвязанных такой же бечевкой и подписанных синим карандашом «Для Ниро Вулфа», нам поставлял свой товар Маклеод.
Я щелкнул выключателем, чтобы осветить крыльцо, и, удостоверившись в своей правоте, распахнул дверь и вежливо поинтересовался:
— Откуда у вас кукуруза?
Пожалуй, тут нужно сделать некоторые пояснения.
Вкусный ужин традиционно порождает у Вулфа благодушный настрой. Мы перебираемся из столовой в кабинет, он помещает свою тушу в любимое кресло, и Фриц подает кофе. После этого Вулф погружается в очередную книгу либо, в том случае, если я не спешу на какое-нибудь свидание, заводит беседу. Повод значения не имеет, Вулф готов разглагольствовать на любые темы: от капризов моды на женские туфельки до толкования новолуний вавилонскими астрологами.
Однако тем вечером он взял чашку с кофе, ни слова не говоря, протопал к исполинскому глобусу возле книжных полок, хмуро на него воззрился и начал вращать. Должно быть, подбирал какой-нибудь необитаемый остров.
Дело в том, что нам не доставили кукурузу!
Согласно договоренности с Дунканом МакЛеодом, фермером из округа Путнам, в период с двадцатого июля по пятое октября он доставлял нам по вторникам свежесрезанные початки в стадии молочно-восковой зрелости. Фриц тут же запекал их, а листья мы счищали уже в столовой, за ужином. Нам с Фрицем полагалось по четыре початка, а Вулф расправлялся с восемью.
Расписание доставки соблюдалось очень строго: с половины шестого до половины седьмого, не раньше и не позже. В тот же вечер кукурузу не принесли вовсе, так что Фрицу пришлось на скорую руку сварганить какое-то кушанье из яиц. Неудивительно поэтому, что Вулф мрачно вертел глобус.
А тут еще нелегкая принесла инспектора Кремера с коробкой.
А что, если это наша коробка? Сходство, конечно, поразительное.
Инспектор вручил мне шляпу, чтобы я положил ее на полку, а сам прямиком направился через прихожую к кабинету. Войдя туда, я застал такую картину: Кремер, водрузив коробку на письменный стол Вулфа, собирался перерезать бечевку перочинным ножом, который вынул из кармана, а сам Вулф, так и не допив кофе, приближался к инспектору с чашкой в руке.
Раскрыв коробку, Кремер выудил
— Похоже, вы ждали эту кукурузу к ужину, не так ли?
Вулф подошел к столу, приоткрыл коробку, заглянул в нее, затем прочитал надпись, сделанную синим карандашом, после чего хмыкнул и опустился в свое кресло.
— Вы своего добились, — прорычал он. — Я в тупике. Откуда у вас эта коробка?
— Если вы не знаете, то, быть может, Гудвин вас просветит?
Покосившись на меня, Кремер устроился в красном кожаном кресле, которое стояло в торце письменного стола Ниро Вулфа.
— Я хочу задать вам с Гудвином несколько вопросов, и, разумеется, вас интересует почему. Так вот, без четверти пять, или четыре часа назад, в закоулке за рестораном «Рустерман» нашли труп мужчины. Смерть наступила от удара тупым предметом по затылку, орудие убийства — отрезок металлической трубы — лежало на земле рядом с трупом. Как выяснилось, убитый подъехал в фургоне к задворкам ресторана, чтобы там разгрузиться. В кузове обнаружили девять картонных коробок с кукурузными початками. Вот эта была адресована вам. Насколько; мне известно, вам доставляют такую коробку каждый вторник, не так ли?
Вулф кивнул:
— Да. Летом и осенью. Труп уже опознали?
— Да. В кармане нашли водительские права на имя Кеннета Фабера, возраст двадцать восемь лет, бумажник, в котором было чуть больше восьмидесяти долларов, и еще кое-какие мелочи. Сотрудники «Рустермана» опознали Фабера. Последние пять недель именно он доставлял в ресторан кукурузу, а оттуда уже ехал к вам. Правильно?
— Не знаю.
— Черта с два вы не знаете! Если вы собираетесь водить меня за нос…
Я поспешил вмешаться:
— Полегче на поворотах, инспектор! Не заводитесь понапрасну. Сами отлично знаете, что мистер Вулф ежедневно, исключая воскресенья, с четырех до шести не вылезает из оранжереи. Кукурузу нам, как правило, доставляют до шести, причем получаю ее либо я, либо Фриц. Так что мистер Вулф не покривил душой, он и правда не в курсе. В отличие от меня. Да, в последние пять недель кукурузу и в самом деле привозил Кеннет Фабер. Если желаете…
Я осекся, заметив краешком глаза необычную активность Вулфа. Он взял со своего письменного стола початок, который небрежно отбросил Кремер, ощупал, помял, а потом стал очищать. Я сидел не слишком близко, но кукурузные зерна показались мне непривычно крупными и желтее обычного.
— Так я и думал, — насупившись, процедил Вулф. Отодвинув очищенный початок, он раскрыл коробку, извлек из нее еще один и рыкнул: — Помоги, Арчи!
И принялся обдирать початок.
Кремер что-то пробормотал, но мы пропустили его реплику мимо ушей.
После того как мы очистили все початки, Вулф разложил их на три кучки. Два початка оказались недозрелыми, шесть, напротив, перезревшими, и лишь восемь соответствовали требованиям.
Вулф откинулся на спинку кресла, воззрился на Кремера и прорычал: