Ролевик: Орк
Шрифт:
Шаман хихикнул и вдруг спросил:
– Слушай, а звать-то тебя как, робот?
– Александр я. СанСаныч из команды Берка – если слыхал о таком. А тебя?
– Меня – Дмитрий. Ни из чьей команды. Но зато сейчас у меня всяких титулов набралось. Барон того, владыка сего.
И вдруг заторопился:
– Давай скорее амулет! Чувствую – будят!
Судая по улыбке, с которой исчезал Шаман, будили его вовсе не для того, чтобы отправить в очередное опасное приключение. А вот мне в ближайшие дни предстояло сделать несколько вещей, по поводу которых я не знал еще толком, с какого конца
Поэтому я не поспешил возвращаться в свой мир, а продолжал сидеть, глядя на костер. Все-таки хорошее здесь место! Такое ощущение, что все заботы куда-то исчезают…
Однако побездельничать как следует не удалось.
– Ты тут жить собрался? – услышал я голос Асаль-тэ-Баукира.
Мертвый маг предпочитал, чтобы посторонние его не видели, поэтому даже тут, в тумане, обретая телесность, старался спрятаться подальше от чужих глаз. Вот и сейчас, пока я разговаривал с Шаманом, он куда-то исчез. Вернее, сначала возился у меня за шкиркой, а потом я перестал его ощущать.
– А что? – лениво ответил я.
– А то, что я тебе еще одного гостя привел.
– Где?
Вроде, кроме меня, у костра никого не наблюдалось.
– Да не туда смотришь! Положи свой щит на землю!
Я послушался. На выпуклую поверхность щита взобрался маг-ящерица, а за ним – еще кто-то. Этот кто– то был размером с ноготь большого пальца и с виду здорово напоминал таракана, только не черного или рыжего, а радужно переливающегося, словно усеянного драгоценными камнями.
– Прошу любить и жаловать: Илионир-отшельник, великий мудрец и учитель учителей.
Я нагнулся, чтобы как следует рассмотреть этого «мудреца и учителя». Таракан привстал на задние лапки и церемонно раскланялся.
– Очень приятно, – сказал я. – Рад познакомиться.
– Ты еще не понимаешь, как тебе повезло! – продолжил Асаль-тэ-Баукир. – Ты думал, что будешь делать дальше с этим дураком Мухтиэлем?
– Думал, – кивнул я. – Я хочу попытаться его загипнотизировать и сломать то кодирование, которое заставляет его истерично верить в нового бога. В принципе, на Земле с жертвами тоталитарных сект такие вещи иногда получаются. К тому же, если у него рука пройдет, то он на собственной шкуре убедится в слабости своего божка. Да и психотропы у меня интересные есть…
– И сколько ты провозишься?
– Не знаю, – я пожал плечами. – А что еще с ним делать? Не убивать же? Если твое заклинание подействует, то получится, что мы его вылечили. Но вылечить, а потом грохнуть – это как-то неправильно…
– Я тебе предлагаю путь попроще и покороче, – заговорщически подмигнул Асаль-тэ-Баукир. – Мы забираем с собой господина Илионира и подселяем к Мухтиэлю. Думаю, великий мудрец прекрасно справится с тараканами в голове мальчишки.
– Как – подселяем? – удивился я.
– Очень просто, – ящерица села на задние лапы и с профессорским видом продолжила. – Мы – мозголомы и мозгокруты, мы способны существовать в сознании разумных, корректируя их мысли. Они ощущают нас как некий голос, некую волю внутри себя, зачастую принимая то, что мы говорим, за свои собственные мысли.
– Так что это… вроде искусственно вызванной шизофрении?
– Вроде нее… только с абсолютно противоположными
Я обрадовался. По сути, парень превращается в исполнителя воли этого самого «мудреца и учителя». Своя-то психика у Мухтиэля – ни к черту…
– Здорово! – согласился я. – Надеюсь, господин Илионир отрицательно относится к Хаосу вообще и ко всяким самозваным божкам в частности?
– Не говори глупостей! – возмутился Асаль-тэ-Баукир. – Ему пришлось пережить не меньше, чем мне. И он так же ненавидит Хаос, как и я!
– Ну, тогда возвращаемся!
Но мертвый маг остановил меня:
– Только одна просьба – пусти пока моего друга к себе в голову. А когда Мухтиэль проснется, ты его загипнотизируешь, а потом я подскажу тебе, что сделать, чтобы переселить мозголома к твоему пациенту.
– Ладно… Да, Асаль-тэ-Баукир, слушай, а почему ты поселился в щите, а не у меня в голове? Из-за того, что в щите много магических сил?
– И из-за этого тоже. Но главное – не хотел сражаться с твоими тараканами. Мне еще моя личность дорога!
ХХХ
Не знаю, чем мертвому магу не понравились мои головные тараканы, но с завиральными идеями в мозгах Мухтиэля удалось разобраться довольно быстро.
Я проснулся почти в полдень, но парень еще дрых, как говорится, без задних ног. Осторожно приподняв налепленные на пораженные участки его тела тряпки, я решил, что мы с Асаль-тэ-Баукиром кое-чего стоим. Почти везде вместо сочащейся гноем мертвой плоти наросла вполне здоровая кожа. Она была намного светлее и даже чище, чем на остальной поверхности тела. Видимо, творя заклинание, я умудрился обратиться не к тому времени, когда Мухтиэль был здоров, а к тому, когда он был нормален. То есть когда еще жил во дворце и не знал ни о каком новоявленном божестве. Ведь сын правителя, посвящающий все время книгам – это нормально и даже хорошо, у старшего брата будет образованный советник. Но принц, пусть даже не наследный, отправляющийся на приключения в чужую страну – это не нормально.
Лишь в нескольких местах у локтя и на груди оставались пятна измененной плоти. Я сменил повязки и попытался разбудить Мухтиэля.
– Можешь не стараться, – прокомментировал мои попытки говорливый щит. – Он еще сутки храпеть будет.
– Откуда знаешь? – удивился я.
– Подсчитал. В рецепте – сколько мяты написано? А ты сколько набухал?
Интонации мертвого мага здорово напомнили мне Апа-Шер, бурчащую по поводу очередного моего косяка. Если я что-то напутал с рецептом, то может случиться что угодно:
– Он хоть жить-то будет? Как думаешь?
– Будет, будет… только раньше завтрашнего утра не очухается.
– Ну – фиг с ним. Займемся другими делами, – решил я.
«Другие дела» – это капище новоявленного бога. Если там готовится прорыв Хаоса, то нужно сделать все, чтобы свести на нет усилия фанатиков. А для этого нужно выяснить, кто или что поселилось в капище. И попытаться с этим кем-то или чем-то что-то сделать. Какую-нибудь непристойность, которая пусть не полностью подорвет, но хотя бы поколеблет веру адептов. Но для этого сначала надо попасть в Храм. А вот это – задача.