Roma IV
Шрифт:
– Корнелий, если тебе еще нужна твоя жизнь, встань и отойди!
Сенатор Нессус шагнул вперед. Брякнула бронь.
Корнелий с изумлением ощутил, как в голову хлынуло веселое бешенство. Неспешно, пренебрегая одеждой, поднялся с пола. Улыбнулся.
– Нессус, я ждал вина, а вовсе не мечей. Тем более, что для пресечения бесчинств божественной
– Красс, говорю тебе, отойди.
За строем сенаторов качались навершия шлемов, и ширился мрачный гул: сановники привели с собой гвардейцев. Наверное, что-то им наврали. Или наобещали.
За спиной зашевелилась Аврелия – ему показалось, что она сжимается в комок.
– Нессус, нет.
В Сенате они никогда не дискутировали, и всегда держались друг от друга на расстоянии – так сложилось. Нессус и сейчас шагнет в сторону – и сквозь раздавшийся строй сенаторов в Библиотеку ринутся гвардейцы. Им наверняка принесли вволю вина.
– Красс, я хочу, чтобы ты знал: мы провозгласим республику. Довольно на нашу голову Цезарей. Поэтому во имя наших богов, доблестей и добродетелей – встань и отойди! Ибо я не хочу, чтобы Республику строили на твоей крови.
От дверей сквозило: заговорщики шли сквозь анфиладу, оставляя за собой распахнутые створки. И уводя с постов солдат.
Но он не мог отойти.
– Нессус, я уже говорил, что мы ждали вина. Но раз уж все обернулось так, вели принести яду.
Удар!
Он ощутил это именно как удар, прошедший сквозь воздух на пядь от его локтя.
Нессус дернулся всем телом, и медленно рухнул навзничь. Грохнул об пол его меч.
Удар!
Красса словно помимо воли развернуло и бросило в сторону, к стеллажам.
Припав на одно колено, Аврелия вытянула вперед обе руки, сведя ладони в общий кулак. И метала Юпитеровы громы.
Строй сломался. Библиотеку затянуло кислым тонким дымом, в дверном проеме метались белые тени. Гром бил
Удар!
Удар!
Удар!
......
Металлический щелчок чего-то об пол.
Она уже стояла у двери – прямая, голая, белокожая...
Внезапная тишина поразила не хуже грома.
Аврелия уронила руки вдоль тела. В правой темнело что-то – короткая вороненая трубка.
Там, за дверьми, пол вестибула был завален телами.
Она переступила с ноги на ногу, повернула голову – хмурая, вся потная. Потом направилась к Корнелию, и он невольно заслонился рукой: у него не было духа смотреть на чудо.
– ...!! – запоздало вырвалась у нее варварская побранка, и вороненая трубка с плоской рукоятью вывалилась на пол из расслабленного кулака. Корнелий даже не вздрогнул. Только с усилием отнял от лица дрожащую ладонь.
Он не мог найти слов для самого простого вопроса.
Но даже если бы нашел, откуда ей взять слова для ответа?
Правила запрещали брать с собой огнестрельное оружие. Но она одна у родителей. И не замужем. И вообще не обязана соблюдать идиотские правила. Приз ей, конечно, не дадут. А может, и дадут. Только на что ей сдались эти пятьдесят или сколько там тысяч? – на них даже квартиры приличной не купишь! Она обвела глазами потолок. Дворец придется сжечь. Иначе от камер не избавиться. Салют, Нерон.
В дверь влетели два ошалевших гвардейца – явно с дальних постов. Прибежали на шум.
Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.