Роман на миллион

Кто бы мог подумать, что мой летний отпуск обернется подобным образом? Уж точно не я, мечтающая отдохнуть от суеты города и однообразной работы возле теплого южного моря. Иринка? Вряд ли. Моя двоюродная сестрица больше всего в жизни любит стабильность и комфорт, а не попадать во всяческие переделки, тем более, без очевидной для себя выгоды. Про Женьку я вообще молчу: она впервые в принципе выбралась к морю, мечтая о пляже и солнце, а не о приключениях для пятой точки. Впрочем, им обеим все больше доставалось за компанию, зато я отдувалась по полной программе. Но обо всем по порядку.

По началу мы с сестрицей

вообще-то решили, что звезды к нам благосклонны, потому как все складывалось на редкость удачно, и вроде как даже свыше. Иркин муж, владелец строительной фирмы, укатил в очередную командировку, причем именно в те дни, когда я взяла на работе отпуск. Взяла я его, честно говоря, просто так, может, даже из вредности, потому что ехать никуда не собиралась, а на черта тогда урывать у кого-то кусочек лета? Но я решила, что поработала в этом году на славу, значит, имею право отдохнуть. Время отпуска стремительно приближалось, а я, вместо того, чтобы радоваться, начинала то паниковать, то грустить. Перспективы были удручающи: лежать на диване под вентилятором, потому как жара этим летом стояла просто сумасшедшая, и на улице не хотелось появляться в принципе. Сестрица, наблюдая мои мучения, внесла предложение: раз уж так совпало, что я буду маяться от безделья, а она без мужа в одно и то же время, почему не объединить усилия. Поначалу я восприняла идею без энтузиазма, потому что диван у меня дома, может, и большой, а вот вентилятор не очень. Но Ирка вдруг выдала:

– Дурища, я тебе не на диване валяться предлагаю, а куда-нибудь поехать.

– Куда это? – я даже приподнялась на ее диване, всем существом вдруг почуяв надежды на лучшее будущее.

– Загранпаспорта у меня нет, но можно сгонять к нашему морю.

– Мне нравится направление твоих мыслей, – одобрительно высказалась я и, потянувшись к планшету, открыла карту юга, – но ты же знаешь мою ситуацию, я уже год под домашним арестом.

– С тетей Мариной я поговорю. Ты ведь за прошедший год хорошо себя вела? – Я активно закивала. – Больше в незаконную деятельность ввязываться не будешь?

– Упаси Бог.

– Думаю, она сжалится и отпустит тебя, раз уж я тоже поеду.

Мамуля и в правду сжалилась, хотя и провела со мной и сестрицей воспитательную беседу, сводившуюся по большей части к тому, что я постоянно умудряюсь вляпаться так, что потом не отмыть не только меня, но и честное (подозреваю, она с трудом удержалась, чтобы не сказать благородное) имя нашей семьи. Тут было сложно спорить, потому как факты перли против меня, и я только смиренно молчала, кивая головой, а в конце клятвенно пообещала вести себя хорошо. Мы решили не мелочиться (в конце концов, муж в командировке, а я целый год тосковала под мамулиным гнетом) и поселиться в шикарном отеле. Я уже чувствовала на своем лице соленый морской ветер и стала улыбаться без причины. Естественно, на работе сей факт незамеченным не остался, и моя подруга Женька поинтересовалась, не завела ли я мужика. Я чуть чаем не поперхнулась.

– Щербинина, – заявила с усмешкой, – сама подумай, где я, а где мужик?

– А чего? – не согласилась она.

– Ты же знаешь, мой образ жизни их, скорее, отпугивает, чем привлекает.

Женька на это только хмыкнула, потому что крыть было нечем. Стоит заметить, что сам образ жизни не очень-то и пугающий: девица двадцати двух лет, проводящая время в вечных тусовках. Кавалеров, или, как их называет Женька, мужиков, у меня было навалом, но моя безмятежность (которую многие считают легкомыслием

и безрассудочностью) почему-то их отталкивает. Субъекты, пытающиеся строить со мной продолжительные отношения, вскоре понимают, что я к ним не готова, и уходят, печально качая головой, в то время как я продолжаю веселиться и таскаться по различным заведениям. Кто-то может сказать, что ничего хорошего в этом нет, но я ведь и не спорю. Мне просто нравится так жить.

– Тогда что с тобой? – Не отставала Женька. – Ты как будто светишься.

– Это меня южное солнце подсвечивает, – хмыкнула я и поведала о нашем с сестрицей плане. В конце меня так занесло, что я с горящими глазами предложила:

– Щербинина, ты обязана поехать с нами.

Она молча вылупила на меня глаза.

– Боюсь, Миша будет против.

– Твой мужик чертов деспот, – привычно заявила я.

– Тебе этого не понять, потому что у тебя не было продолжительных отношений.

– Ирка вон вообще замужем, и она едет со мной на юг. Тебе ведь полагается отпуск?

– Полагается, – нехотя согласилась она.

– Иди и требуй его вместе с моим. Мы работаем в разных отделах, так что никому не должно быть дела.

– Я все-таки еще подумаю.

– Евгения Александровна… – сощурилась я, складывая на груди руки.

– Ты же едешь с сестрой, я буду вам мешать.

– Это не аргумент. Более того, если ты в течение десяти секунд не придумаешь приличной отмазки, я считаю, что ты едешь с нами. Время пошло: десять, девять, – досчитать я не успела, потому как Женька закатила глаза и перебила меня:

– Хорошо, я попытаюсь выбить отпуск.

– Отлично, – хлопнула я в ладони, – вот увидишь, ты не пожалеешь.

Так и вышло, что мы втроем оказались в самый разгар лета в славном южном городе. Отель радовал глаз и фасадом, и внутренним убранством, был он большим и весьма дорогим. Располагался практически у моря, при этом бары и дискотеки были под рукой. Номер тоже не подкачал: гостиная, две спальни (мы разместились вместе с сетрицей) и ванная с туалетом. Окна выходили во двор, заросший высокими ветвистыми деревьями, за ними расположилась вторая часть отеля. Он был сделан буквой "П", но окна напротив совершенно не мешали, потому как находились на приличном расстоянии. Женька вышла на балкончик, обозрела сад и, вернувшись, заявила:

– Мне нравится.

– Ты еще моря не видела, – заметила я, и мы, не теряя времени, отправились на пляж. Уже через час я разомлела, и меня поклонило в сон. Все-таки я предпочитаю активный отдых. Я покосилась на девчонок: они синхронно переворачивались со спин на животы, подставляя свое тело солнечным лучам.

– Как бы мне не обгореть, – все-таки заволновалась Женька.

– Может, искупаешься для разнообразия? – язвительно поинтересовалась я.

– Я плохо плаваю.

– Юлька не любит загорать, – заметила Ирка, приспустив очки и приподнявшись на локтях. Я только повела глазами. – Если тебе скучно, можешь познакомиться с кем-нибудь.

– С кем? – хмыкнула я, оглядываясь. Контингент не радовал.

– Один красавчик явно положил на тебя глаз, – заговорщицки сказала Ирка.

– Кто? – воодушевилась я.

– Справа от нас чуть впереди, в зеленых плавках.

Ненавязчиво повернув голову, я смогла лицезреть лысого невысокого мужика лет сорока пяти с порядочным брюшком. Я перевела на сестрицу укоризненный взгляд, она, не удержавшись, расхохоталась.

– Боюсь, он не в моем вкусе, – все же сказала я.

– Зато богатый, – влезла Женька.