Роман с героиней
Шрифт:
"Ну и глазищи", -- подумал Медведев и спросил:
– - И все удалось?
– - Частично...
Через дорогу пробиралась пестрая кошка -- ее словно обрызгали разноцветной краской. Она огляделась и с шорохом взлетела на дерево.
– - А дом большой?
– - Вот такой.
– - Оксана кивнула на трехэтажный особняк напротив кафе -с белыми лентами лоджий и тарелкой телевизионной антенны.
– - Это сейчас примерно такой, а покупали развалюху.
– - Она махнула рукой и заговорила быстро и весело: -- Крыша текла, штукатурка отваливалась, на полу засохшие мыши, сад зарос. Раньше
Медведев отметил, что говорит она искренне, радостно, пропала холодность в лице. Эта встреча ляжет хорошим эпизодом в страницы "Греческого дневника", который он вел в ущерб своим предкам.
Он заговорил о себе, а чашка кофе -- семь-восемь глотков -- уподобилась чашке коньяка: он рассказывал сбивчиво, но весело, и Оксана быстро узнала, что недавно он отметил свое сорокапятилетие, дома его ждут жена, сын, овчарка Альма, издательство "Апостолъ", созданное им несколько лет назад, а на остров он прилетел по путевке ЮНЕСКО -- хочет дописать здесь роман и немного проветриться.
– - А что вы написали?
– - Оксана взглянула на его визитку.
– - Может, читала?
– - Едва ли. Пишу мало.
– - Он перечислил названия пяти своих книг, Оксана с сожалением помотала головой, щурясь на чашку с кофе:
– - Я так мало сейчас читаю... Перед отъездом почти всю библиотеку продала. Взяла только классику...
Медведев сказал, что два экземпляра своей последней книги "Герой не нашего времени" он привез на остров -- остался один экземпляр. Второй подарил библиотеке писательского Центра -- так принято...
– - А можете дать почитать? Я давно ничего русского не читала. Я верну...
– - Да, -- кивнул Медведев.
– - А вы когда улетаете?
– - Через десять дней, -- не сразу отозвалась она.
– - Четырнадцатого.
– - Я тоже четырнадцатого, -- удивляясь совпадению, сказал он.
– - У вас во сколько самолет? У меня утром.
– - Зимой в Афины только один рейс, утренний, -- сказала Оксана.
– - Значит, летим вместе, -- произнес Медведев.
И то, что женщина угодила за его столик, и то, что она русская, и улетают они в один день одним рейсом -- эти совпадения придавали знакомству волнующий привкус.
– - А сколько лет вашим детям?
– - как бы невзначай спросил Медведев.
Оксана помешала ложечкой кофе и подняла на него повеселевшие глаза:
– - Мне сорок.
– - Она пристроила мокрую ложку на салфетку.
– - Вы же это хотели узнать?
Медведев со смущенной улыбкой пожал плечами.
– - Я уже привыкла, -- мужчины всегда про детей спрашивают, чтобы мой возраст вычислить... А детям... Дочке восемнадцать, учится на антиквара. Сыну двадцать, закончил Академию туризма. Я свой возраст никогда не скрываю... Все, что есть, -- мое.
– - Она отхлебнула кофе и поставила чашку на стол.
Они помолчали, и Медведеву показалось, что Оксана рада неожиданному знакомству, легкому разговору и не торопится уходить.
– - У вас все в порядке?
– - негромко спросил Медведев.
– - Когда я увидел
– - Устала просто. Все никак от своей работы отойти не могу.
– - Она поправила прическу -- пышные, словно кукольные волосы соломенного цвета.
– Хотела в парикмахерскую зайти, да все уже закрыто...
– - Вы здесь одна или с группой?
– - Одна.
– - Оксана посмотрела по сторонам улицы, словно поджидала кого-то.
– - А вы купаетесь?
Едва Оксана оказалась за столиком, грек принес вторую пепельницу, спросил, откуда она приехала (Медведева он ни о чем не спрашивал, словно его и не было за столом), сладко улыбнулся, поставил в вазочку фиолетовый цветочек -- они в изобилии росли в округе: "Это для вас, мадам!" -- и постоял рядом, ожидая, очевидно, продвижения успешно начатой светской беседы. Медведев посмотрел на него пристально-вопросительно, но тот не смутился, сделал вид, что ничего не понимает, и вообще -- "Здесь хозяин я, -- читалось на его лице.
– - Мадам в гостях у меня!" Медведев подумал, что глаза грека много повидали, но мало видели, и сказал, что пока они в его услугах не нуждаются, спасибо.
– - Я раньше тоже бизнесом занимался, -- сказал Медведев.
– - И детективы издавал, и книги продавал, а потом плюнул на все и организовал маленькое издательство -- нечто вроде писательского клуба. Жена недавно подсчитала, что я потерял в заработке в семь раз...
– - Что же бросили?
– - Неинтересно стало.
– - Медведев повертел в руках пачку сигарет, сдерживаясь, чтобы не закурить. Сунул ее в карман рубашки.
– - И мир поменялся... Хотите еще кофе? Или, может быть, пройдемся? Вы где остановились?
– - Отель "Медитерранеан", на набережной.
– - Оксана повесила сумочку на плечо.
Она определенно кого-то напоминала. Певицу? Актрису?..
– - И давно вы здесь?
Оксана сказала, что на острове она отдыхает -- тут она призадумалась -четвертый день.
"Она что-то недоговаривает, -- быстро подумал Медведев.
– - Не должна такая женщина в одиночестве ехать в мертвый сезон к морю и бесцельно бродить по городку", -- но тут же оставил эту мысль, увлеченный разговором и осторожным разглядыванием собеседницы.
Оксана прошуршала пакетами и поднялась.
Медведев подошел к стойке и расплатился. Грек торопливо выскользнул с подносом на улицу, собрал посуду и напел вслед Оксане комплиментов, как своей знакомой. Медведев, не оборачиваясь, пристроил для грека увесистый кулак за спиной и потряс им на прощание.
Они прошли в молчании полутемной улочкой и повернули направо. С рокотом промчался кожаный мотоциклист-укротитель, держа за рога блестящего быка.
– - А где ваш Центр?
Медведев остановился и покрутил головой. Среди высоких темных деревьев светлели особняки с разноцветными флагами белья, вывешенного в лоджиях на просушку, и желтыми шариками апельсинов в глубине сада. За ажурной оградой угадывалась православная церковь, закрытая уже третий день -- карлица с безобразным лицом, с ней можно было разговаривать, только собрав волю в кулак, пуская пузыри, объясняла Медведеву, что храм откроется в субботу.