Роман
Шрифт:
Алла посмотрела на Николая, но тот успокаивающе покивал ей головой и сказал, что хочет побеседовать с Зойкой, а потому, не отложит ли она эту поездку.
Зойка и глазом не моргнула:
— Ну, побеседуем потом, куда я денусь? Вот же, сказал человек, что фильм дефицитный, что же я его пропустить должна из-за ваших разговоров? И о чем вы собираетесь со мной разговаривать, интересно, что нельзя это на после кино отложить?
— Ладно, езжайте, действительно, поговорим потом, — решил Николай, и дети с визгом помчались к дому,
Проводив детей, Алла взяла свой ноутбук, решив поработать на воздухе. Она расположилась в беседке в компании обоих псов и стала перечитывать готовый материал.
На удивление, работалось очень легко, и она не только отредактировала те семнадцать страниц, что уже были написаны, но проработала целую главу и начала ее писать. Время летело незаметно, она даже не знала, который час, когда от дома прибежал Николай и не прокричал:
— Алла Сергеевна, штормовое предупреждение, сейчас по радио объявили.
— Нужно детей домой вернуть, сколько времени есть в запасе?
— Обещали часа два, но, думаю, что меньше.
— Я сейчас позвоню туда, чтобы Толик срочно вез их домой. А вы позвоните ему в машину.
— Невозможно, радиосвязи нет. И телефон тоже не работает. Я сам туда съезжу — у нас тут мотоцикл есть.
— Я с вами!
— Что вы, зачем?! Вы лучше тут подготовьтесь к непогоде — ведь на несколько дней задуть может.
Он быстро ушел, и через пару минут стал слышен треск мотоцикла.
Алла отнесла свои вещи в дом и пошла в летнюю кухню, чтобы забрать из нее продукты. Она полностью освободила и выключила холодильник, перетащила корзины с фруктами и овощами, опустила ставни, которыми закрывали помещение на зиму — окон и дверей в нем не было, оно, по сути дела, было открытой верандой.
Пока она раскладывала все принесенное по местам в кухне большого дома, снаружи стемнело, и в окна забили дождевые струи.
Снаружи бушевала буря, а в доме было тепло и тихо: окна она успела задраить раньше. Спустившись в подвал, она разожгла огонь в водогрее, чтобы все промокшие и озябшие могли бы принять горячую ванну, а сама занялась ужином.
Вдруг обе собаки залаяли и помчались в холл.
Входная дверь с треском распахнулась, и в дом ввалились дети, Зойка и Николай с Толиком, которые несли какого-то человека, бывшего, явно, без сознания. Зойка поддерживала другого, который шел сам, но, хромал и одной рукой придерживал на весу другую, лицо у него было окровавлено, одежда, мокрая и грязная, кое-где была порвана.
Появление этой группы было встречено яростным лаем и рычанием обоих псов. Они хрипели и скалились на идущего раненого, что заставило его побледнеть еще сильнее, он пошатнулся и чуть не упал. Зойка подхватила его и помогла сесть в кожаное кресло.
Алла остолбенела, увидев эту картину.
— Что случилось? — только
— Мы их на шоссе у въезда к нам нашли. Ехали на мотоцикле, ветром их сбило на полном ходу. Алла Сергеевна, их нужно переодеть, и покрывало какое-нибудь дайте, чтобы обивку на диване не испачкать.
Когда пострадавшие были переодеты, умыты, перевязаны и уложены в мансарде, Алла вызвала Николая в кухню и шепотом, чтобы не услыхали остальные, сказала:
— Николай, их нужно в больницу!
— Это невозможно, в городе нет электричества, генератор в больнице испорчен…
Тут в кухню ворвались дети и хором закричали:
— Мам, представляешь, у Машки аппендицит! Ей только успели операцию сделать и шов зашить, свет погас!
— Вы откуда знаете?
— Мы в больнице были. Темнотища, генератор не работает, нянечки стали свечки зажигать!
— Ага, а тут приезжают дядя Коля с Толиком и Зойка с ними…
— Толик, где же вы были, почему домой не вернулись?
— Да мы с Зоей погулять пошли. Договорились, что приеду за ребятами в шесть. Звонил вам, звонил — не ответил никто, ну, я поехал за ними, а их нету, в больнице у подружки, говорят, мы туда, а потом и Николай приехал…
— Мам, какой шторм ужасный! Мы еле проехали — волны почти до шоссе доставали, сейчас уже, наверное, достают…
Юлька стала толкать брата, чтобы тот умолк и не выдавал матери лишнюю информацию, но Алла уже успела представить себе, что было бы, если бы волна достала до шоссе, и побледнела.
— Мамочка, успокойся, все ведь обошлось, все хорошо.
— Так значит, врач не сумеет проехать…Я подумала, что, может быть, съездить за врачом.
— Что вы, вот утром увидите — весь пляж будет под водой, а ведь шоссе за туннелем ближе к морю подходит, чем ваш участок.
— Что же с ними делать?
— Во-первых, нужно попробовать их напоить и накормить чем-нибудь горячим. Перевязал я их по всем правилам, сыворотку противостолбнячную вколол, болеутоляющее. Нужно еще снотворного им дать. А утром посмотрим, будем действовать по обстановке. Вкусно пахнет! Покормите нас?
Все собрались на кухне за большим обеденным столом. Псы лежали снаружи: в кухню им заходить запрещалось, а поели они раньше — Алла всегда кормила их до людей, чтобы собаки не завидовали.
Алла смотрела на своих невольных домочадцев и думала, как по-разному все едят, и как манера есть выдает характер человека.
Толик ел истово, как и полагается молодому человеку, солдату, которому надоела казенная кухня. У него, что называется, « за ушами трещало», а лицо выражало блаженство.
Николай ел со сдержанным аппетитом, быстро, но не жадно.
Зойка лениво ковырялась в тарелке и еле жевала, весь вид ее выражал скуку. Несколько раз она вынимала сигарету из кармана своей бессменной курточки, но, словно опомнившись, быстро взглядывала на Аллу и прятала обратно в карман.