Романов. Том 16

Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Алексей Дмитриевич сладко сопел, изредка причмокивая пустышкой. Княгиня Красноярская, одной рукой покачивающая люльку, негромко напевала под нос. А я сидел в кресле напротив и потягивал чай, глядя на свою семью.

Вот уже два дня, как «Оракул» детально изучает устройство артефакта Василия, который монах вручил мне в Стамбуле. Процесс

было бы вообще невозможно запустить, если бы я до этого несколько недель не занимался расписыванием технологий сингуляров. Слишком большой разрыв между даже обученным всем человеческим знаниям «Оракулом» и моей прошлой Землей. А теперь дело со скрипом, но все же тронулось с мертвой точки.

— Такой сладкий пирожок у нас получился, — вздохнула Виктория, прервав свою песню.

Я улыбнулся своей супруге в ответ. Видеть, как моя супруга умиляется нашему общему ребенку, было крайне приятно. Я слишком хорошо знал, что в большинстве случаев благородные дамы отдавали детей кормилицам и нянькам, пока у наследников не появится хоть немного осознанности, и не наступит пора прививать семейные ценности.

Виктория же просто не могла оторваться от сына, и я считал, что это хороший знак. Ирина Руслановна тоже от нас в детстве не могла отойти, хотя ей и приходилось это делать. Матушка очень переживала по этому поводу.

— Весь в мать, — заметил я, опуская чашку с чаем на блюдце. — Не зря же говорят, что сыновья похожи на мать, а дочери — на отцов. Так что пирожок — твоя заслуга, дорогая.

Говорили мы негромко, чтобы не разбудить княжича Красноярского, но и не шепотом. Слыша наши голоса, сын спал куда крепче и спокойнее. Уже даже прислуга это заметила, не говоря уже об «Оракуле», который следил за Алексеем Дмитриевичем куда внимательнее, чем люди.

— Да, — кивнула с улыбкой Виктория, и не подумав спорить. — Но ты тоже усиленно старался.

Мне с трудом удалось подавить рвущийся наружу смешок.

Повезло мне с супругой, и все благодаря Алексею Александровичу, который позволил мне самому определиться с будущей спутницей жизни. К счастью, у меня замечательный род, и я приложу все усилия, чтобы и Красноярские Романовы были такой же крепкой и любящей семьей, какой для меня стали Романовы Казанские.

— И я был бы не против вскоре вернуться к этому занятию, — сказал я, приподняв бровь и не скрывая плотоядного взгляда, которым окинул сидящую у люльки молодую супругу.

Виктория очаровательно покраснела и заправила волосы за ухо. Отведя взгляд в сторону, княгиня проговорила:

— Дима, когда ты уже перестанешь это делать? — спросила она, но все же улыбка выдавала, что возмущение княгини Красноярской наигранное, и всерьез его воспринимать не следует.

— Мне нравится твое смущение, тебе нравится смущаться, — пожал плечами я. — А уж повод для этого нравится нам обоим еще больше. К чему отказываться от маленьких семейных радостей?

Тем более что и медики, и целитель высшего класса уже подтвердили — Виктория может возвращаться к нормальной жизни. Все последствия родов прошли, организм полностью восстановился. Естественно, пришлось

для этого прибегнуть к магии Василисы Святославовны, но результат есть результат.

— Я подумаю над вашим предложением, дорогой Дмитрий Алексеевич, — чуть наклонив голову, ответила моя супруга. — А пока прошу больше не делать мне таких непристойных намеков.

— Как пожелаете, несравненная Виктория Львовна. В следующий раз я выскажусь прямо, — улыбнулся я.

Она не удержалась от короткого смеха, но тут же поспешно прикрыла рот ладошкой. Сын в люльке недовольно засопел, однако не проснулся. А Виктория посмотрела на меня с укором.

— Еще одна такая шуточка, Дима… — на грани слышимости озвучила угрозу Виктория.

Приняв самый покаянный вид, я вновь потянулся за чаем.

Да, повезло мне с семьей. Определенно повезло.

— Князь, расшифровка готова, — сообщил мне «Оракул». — Вывести данные анализа в виртуальном окне?

— Да, — ответил я, со вздохом забирая блюдце с собой.

Виктория, которая не слышала слов искусственного интеллекта, взглянула на меня, приподняв бровь.

— Я немного поработаю, — шепотом ответил я, после чего поцеловал супругу в губы и, прежде чем она ответила, покинул детскую.

Залпом допив чай, я поставил блюдце и чашку на столик прислуги, дежурящей у дверей, и направился к себе в кабинет, уже читая отчет «Оракула».

Итак, артефакт Хранителя представлял собой обычный ретранслятор. Передача сигнала и связь с Архивом поддерживалась за счет той же системы, что применялась в «Мойре». Беспроводное соединение, объяснения которому местная наука не смогла бы дать, если бы не знания сингуляров. При этом канал был односторонним с управляющим контуром у Анны в руках. Лаборатория могла в любой момент удаленно отключить артефакт, превратив его в кучку красивого хлама.

Помимо непосредственной связи с лабораторией Архива, также имелись датчики звука, чтобы считывать окружение, и движения, позволяющего точнее определять местонахождения артефакта. Кроме этого в артефакт внедрен простой опознаватель «свой-чужой», и без передачи прав доступа амулет бы не работал. Но мне Василий дал все права, так что я могу использовать артефакт без ограничений.

Новшеством, которое мы нескоро сможем повторить, являлся магический резервуар. В нем из окружающего мира накапливалась энергия, требующаяся для открытия перехода из одной точки планеты в другую. При этом чем больше расстояние прыжка, тем больше силы тратится на переход.

Что примечательно, для манипуляций с магическим полем не требовалось вообще никакого дара. Даже обычный человек, обладай он доступом, может активировать артефакт. Потому как в основе работы амулета лежит не конкретная стихия, которой пользуются благородные рода, а то самое поле, благодаря которым техники магов вообще работают.

Марина Кирилловна открыла передо мной дверь кабинета, и застыла в поклоне, дожидаясь, когда я войду внутрь. А стоило мне сесть в кресло за рабочим столом, искусственная помощница прикрыла створку и тут же принялась наводить мне новый чай.