Романов. Том 9
Шрифт:
— Вот и все, — услышала Соколова тихий голос патриарха, откинувшегося на подголовник кресла.
Нервозность главы Русской Православной Церкви не была заразна, однако Анна Михайловна все равно ощутила пробежавшие по шее мурашки. Возможно, действительно следовало отказаться лететь сюда и явиться позднее, когда патриарх Мефодий закончит выяснять отношения с Дмитрием Алексеевичем. Великой княжне Соколовой очень не хотелось оказаться причастной к чужим проблемам.
Самолет, наконец, замер на месте. От здания аэропорта покатили трап, но в глаза Анне Михайловне бросилось количество сотрудников Царской Службы Безопасности. И
Вновь накатило иррациональное чувство надвигающейся опасности, как будто великая княжна Выборгская сделала нечто плохое, и вот-вот ее в этом обвинят. Однако усилием воли Анна Михайловна загнала эти эмоции подальше. В конце концов, она ничего не делала, и ни в чем не виновна. А Дмитрий Алексеевич дружен с ее братом и отцом, он не станет предпринимать никаких угрожающих действий, прежде чем во всем не разберется.
Так что здесь происходит?
Трап подкатили к все еще закрытому люку самолета, однако ставить его на место никто не спешил. Патриарх Мефодий, только мельком глянув в окно, ссутулился и тяжело зашагал в сторону выхода. Во всем его облике было столько смирения, что Анне Михайловне даже стало жаль старика.
На трап, все еще не присоединенный к воздушному судну, взобрались люди Романовых. Боевая броня с гербами Русского царства и рода бывших царей сияла на солнце. Оружие солдаты князя Красноярского держали наизготовку, будто действительно готовились врываться внутрь самолета с боем.
Телефон зазвонил, и великая княжна Выборгская вздрогнула от неожиданности. Понимая, что происходит нечто из ряда вон, она быстро извлекла аппарат из сумочки и с некоторым удивлением прочла имя контакта.
— Слушаю, Дмитрий Алексеевич, — прошептала девушка, глядя в иллюминатор.
— Анна Михайловна, по моему сигналу — поставьте заслон в три метра шириной и два высотой вокруг самолета, — велел князь Романов. — Готовы?
Спрашивать, почему и что происходит в красноярском аэропорту, Соколова не стала. И так было ясно, что подобных просьб без причин не озвучивают.
— Там же наверняка есть царские люди? — уточнила она. — Они попадут под мой удар.
— Нет, — последовал негромкий ответ, — только ЦСБ и мои.
— Готова.
Сформировать поле было делом нескольких мгновений. Однако Дмитрий Алексеевич не стал сразу же командовать запускать технику, а еще выждал несколько напряженных секунд, которые показались Соколовой минимум получасом нервного ожидания.
— Сейчас! — раздался в трубке голос Романова, и Анна Михайловна выпустила дар на свободу.
В первые же мгновения ей показалось, что происходит что-то не то. Глядя в иллюминатор, великая княжна Выборгская заметила, как стена пламени, окутывающая пространство вокруг самолета широким овалом, просто обходит стороной людей в боевой броне. Небольшие купола, внутри которых не действовала магия, возникли вокруг каждого бойца Романовых. И под этой защитой хватило места и для опричников.
Анна Михайловна ощутила, что под ее удар все-таки кто-то угодил. Это чувство присутствия постороннего дара внутри действующей техники было мимолетным, однако не уловить его достаточно сильному одаренному было просто невозможно. И великая княжна уже хотела сказать об этом Романову, но тот сам заговорил.
— Спасибо, Анна Михайловна,
Она развеяла технику, и стихия мгновенно улеглась. А тем временем вокруг самолета уже поднялась суета. Бойцы Романовых, двигаясь синхронно, будто были не живыми людьми, а механизмом, окружили небольшой пятачок пространства — как раз там, где великая княжна Выборгская ощутила присутствие чужой магии.
Поле, защитившее солдат и опричников от воздействия Соколовой, снова проявило себя. И в самом центре свободного пространства, к которому уже приближались солдаты Романова, плотнее сжимая живое кольцо, проявилась человеческая фигура.
Несколько мгновений Анна Михайловна смотрела на спину этого человека. Оказавшись пойманным в зону действия блокирующих дар доспехов, он спокойно развернулся и теперь смотрел в сторону приближающегося внедорожника.
Не этот ли пойманный стоит за нападением на боярышню Морозову?
Красноярский аэропорт. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
«Монстр» остановился, и я покинул машину, уже направляясь к человеку, на которого надели наручники сотрудники ЦСБ, укрытые моими людьми. Заряд блокирующей дар системы в боевой броне был не слишком большим, хватало его ненадолго. Однако это был серьезный козырь еще во время мятежа.
Шагая по нагретой огнем Соколовой взлетно-посадочной полосе, я не сводил взгляда с лица арестованного. И старался не показывать так и рвущейся наружу ухмылки.
Человек, пытавшийся подобраться к самолету Русской Православной Церкви, не был Людвигом. Опаленный техникой Анны Михайловны, он немного покрылся копотью, однако понять, что передо мной не управляющий временем ключник было не сложно.
— Дмитрий Алексеевич, — ко мне направился Зыков, уже успевший коротко переговорить с задержанным, чтобы объяснить ему всю глубину его проблем, — как вы узнали, что это нападение случится?
В голосе Александра Сергеевича звучало неодобрение, но не моих действий, а ситуации. Кажется, майор не слишком был рад тому, что на вверенной его заботам территории с завидным постоянством начали твориться весьма странные вещи.
Я взглянул в глаза Зыкова и улыбнулся.
— Александр Сергеевич, вам нужно встречать патриарха с его свитой, — ответил я, тут же проходя мимо.
Несмотря на то, что майор в начале наших взаимоотношений постарался со мной сработаться, мне такой сотрудник ЦСБ не подходит. Тот же Ворошилов зубами готов был вцепиться в любого, лишь бы решить проблему. Вон, как лихо Андрей Викторович взялся за поиски виновника после нападения японских самураев на базу Орловых. А Зыков, к моему глубокому сожалению, не таков.
А это значит, что нам придется прощаться. Закончим здесь, и я поговорю с Ворошиловым. Не великого князя Московского же беспокоить ради такой мелочи.
Мои люди, все еще с включенной блокировкой магии, окружили задержанного. Передо мной расступились, и я вошел в их круг.
Двое напряженных опричников удерживали его за плечи. Мужчина стоял, склонив голову, и его длинные волосы закрывали лицо.
— Князь, это не он, — сообщил мне Кирилл разочарованным голосом.
— Я знаю, — кивнул я и, схватив задержанного за волосы, заставил его смотреть мне в глаза.