Романс о Розе
Шрифт:
Умиротворенное лицо Франчески разом помрачнело, и Розалинда пожалела о своем вопросе.
– Если не хочешь говорить…
Франческа задумчиво поджала губы:
– Я расскажу тебе, но только не сейчас Я слишком счастлива этим утром.
– Вот и хорошо. К тому же твои романы меня совершенно не касаются. Просто не могу себе представить, как это можно лечь в постель с совершенным незнакомцем!
– А я думала, у писателей богатое воображение.
– Да, но есть такие вещи, которых я не хочу представлять. – Произнеся это, Розалинда тут же представила себя
Франческа понимающе улыбнулась:
– Возможно, даже ты испытываешь страсть, друг мой.
– Я испытываю страсть к словам – Розалинда посмотрела на свои пальцы и замети та, что они, как и у Уилла Шекспира, измазаны чернилами. – Когда я сочиняю любовный сонет, я могу испытывать любовь, и при этом мне не грозят неприятности, возникающие после любовных утех.
– Любовь вовсе не всегда заканчивается печалью. Вспомни своих родителей. Они любили друг друга двадцать лет. – Франческа протянула руку и ласково погладила Розалинду' по щеке. – Сдается мне, что Купидон в своем колчане приберег стрелу и для тебя.
Розалинда фыркнула, привычно расправила плечи и решила сменить тему.
– Кстати, о стрелах, – весело сказала она. – Полагаю, у леди Блант их полный колчан, и все они для меня. Пожалуй, я пойду посмотрю, в какую часть моего тела она сегодня метит. – Розалинда нагнулась и потрепала подругу по щеке. – Не задерживайся. Спускайся, как только оденешься, и спаси меня от самой страшной сплетницы Лондона. – Франческа засмеялась, и в ее сияющих глазах Розалинда увидела неподдельное восхищение подругой. Фрэнни, как и многие другие, считала Розалинду очень смелой. – Главное, чтобы ты никому из мужчин не позволила себя обидеть. Сердце ведь очень хрупкое.
Темные ресницы Франчески опустились, прикрыв фиалковые глаза, улыбка погасла, и Розалинде показалось, что вместо любимой подруги перед ней сидит какая-то незнакомка.
– У меня нет сердца, так что разбиваться нечему, – гневно отрезала Франческа, но тут же ласково улыбнулась, прогнав мрачное выражение с лица.
– Фрэнни… – Розалинда потянулась к подруге.
– Нет, иди, Розалинда, иди. Я просто на мгновение впала в уныние. Не беспокойся обо мне, сердце мое. Леди Блант ждет.
– Хорошо, – задумчиво ответила Розалинда и нехотя направилась навстречу первой проблеме дня.
– Ах, леди Блант, какая вы сегодня ранняя пташка! – воскликнула Розалинда, вплывая в гостиную с распростертыми объятиями.
– Розалинда, дорогая! – откликнулась леди Блант и направилась к ней. Тело этой дамы напоминало бочонок с вином, а ее непокорные черные волосы походили на неопрятную бутоньерку. Ее пронзительные и горящие глаза, как всегда, казались выпученными. Она широко улыбалась, и ее красные губы расплывались по лицу, словно разлитое вино. И хотя на вид она казалась безобидной, Розалинда никогда не забывала предупреждение отца о том, что в дни своей молодости леди Блант считалась одной из самых опасных интриганок при дворе.
– Хатберт хорошо вас встретил, леди Блант? – спросила Розалинда, прижимаясь щекой к щеке гостьи.
– Да.
– Порфирия, – повторила Розалинда.
«О Боже, – подумала она, – все гораздо хуже, чем я предполагала!» Как, скажите на милость, следует обнимать кобру, чтобы она не задушила тебя в своих объятиях? Впрочем, как знать После смерти мужа леди Блант утратила влияние при дворе и, возможно, в своем преклонном возрасте ищет более спокойную компанию.
– Итак, что же привело вас сюда, Порфирия? – вежливо спросила Розалинда, предлагая гостье присесть. Когда Розалинда устроилась рядом, леди Блант схватила ее за руку и бросила взгляд через плечо.
– Он здесь? – шепотом спросила она.
– Вы имеете в виду Дрейка? Да, где-то здесь. Я еще не видела его сегодня.
– Вы позволяете ему жить в Торнбери-Хаусе?
– Судя по всему, Порфирия, у меня нет выбора. Дрейк всегда поступал так, как ему заблагорассудится.
– Позовите констебля, вот что я вам скажу. И поторопитесь. Этот человек опасен. Знаете, я близкий друг лорда-мэра [3] Лондона.
3
Лорд-мэр – титул главы муниципалитета некоторых городов Англии.
– Он ничем не поможет. Мы находимся за пределами города. И потом, у меня нет особой дружбы с властями: лорд-мэр хотел бы закрыть все театры. Несколько лет назад ему это почти удалось благодаря усилиям пуритан да еще эпидемии чумы.
Лицо леди Блант вспыхнуло, и ее пышная грудь заколыхалась.
– Дорогая, да вы согласитесь на сделку с самим дьяволом, когда я расскажу то, что узнала о господине Дрейке Ротвелле.
Розалинда похолодела от такого зловещего вступления.
– Вряд ли мне это интересно.
– Поверьте мне, интересно. Я узнала, что Дрейк предлагает на продажу ваши земли через стряпчего, который ведет дела с самыми богатыми лордами Англии.
– Мои земли! Нет, вы, должно быть, ошибаетесь. Дрейк упрям, хитер и эгоистичен, но он никогда не стал бы продавать Торнбери, не объявив прежде об этом мне.
Леди Блант поджала полные губы, а глаза ее стали ледяными:
– Вы сами не верите в то, что говорите.
Сердце Розалинды учащенно забилось, она почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она не могла произнести ни слова, язык, казалось, прилип к нёбу. А леди Блант продолжала:
– Я получила эту информацию из первых рук. Адвокат Дрейка связался с моим адвокатом, от имени третьей стороны, учтите.
– И сообщил информацию о делах третьей стороны? Разве это, этично?
Леди Блант приподняла одну бровь:
– Он же юрист, дорогая.
– И вы уверены, что именно Дрейк послал стряпчего.
– Абсолютно.
– Да покарают его небеса! – воскликнула Розалинда?
Она вскочила на ноги и, с размаху ударив кулаком по ладони второй руки, даже не поморщилась от боли. Нет, она не станет плакать. Дрейк больше никогда, ни за что не увидит ее настоящих чувств.