Романс о Розе
Шрифт:
– Естественно.
– Дом – та единственная свобода, которая у меня когда-нибудь будет.
– Да, ты уже говорила.
– Мой дом необходим мне, чтобы выжить.
Он скрестил руки на груди и слегка склонил голову набок.
– Ты уверена?
Итак, он только что бросил ей вызов. Она на мгновение вспомнила свой сон, в котором так радостно покидала этот дом, однако подробности уже стерлись из памяти.
– В этом нет сомнения. Я скорее умру, чем откажусь от него. – Розалинда тотчас двинулась прочь, оставив его размышлять над своими
Но если она не потеряет дом, тогда умрет он. Таков был грустный вывод Дрейка, провожавшего ее взглядом.
Глава 16
– Ты любила мужа, Фрэнни?
Откровенный вопрос Розалинды застал Франческу врасплох. Они ехали в Уайтхолл, где королева наконец должна была удостоить Розалинду аудиенции. Под предлогом представления ее величеству Франчески, которая последний раз была при дворе еще ребенком, она намеревалась поговорить с королевой о Торнбери-Хаусе. От этой встречи фактически зависит все ее будущее, но почему же тогда она думает сейчас только о вчерашней задушевной беседе с Дрейком в саду?
– Любила ли я мужа? – Франческа посмотрела на подругу так, словно у нее внезапно выросла вторая голова.
– Ну, я имела в виду романтическую любовь.
– Нет, и даже не рассчитывала на это.
– Ты не рассчитывала полюбить мужа?
Лицо Франчески как-то разом посерело.
– Нет.
– И даже не надеялась?
– Мужчину старше себя на пятьдесят лет? Честно говоря, выходя за него замуж, я втайне надеялась, что он скоро умрет.
Розалинда нахмурилась:
– Понятно.
– Ты порицаешь меня?
– Нет, Фрэнни, нет! Ты была девственницей. Тебе было страшно.
– Девственницей, – цинично хмыкнула Фрэнни. – Ну конечно.
– Тебя принудил к этому нежеланному браку твой жестокий опекун.
– Что-то вроде того. Вообще-то это длинная история. Когда отец умер, мне было тринадцать лет. Меня отправили в Бергли вместе с другими молодыми подопечными лорда Бергли. Спустя шесть месяцев опекунство надо мной выкупил торговец Саймон Агю. Это был тридцатилетний холостой мужчина…
Франческа вдруг осеклась, и Розалинде почудилось самое худшее.
– Фрэнни, он что…
– Тихо, дорогая. – Она ласково сжала руку Розалинды. – Все совсем не так, как ты вообразила. Он был по-своему благородным человеком, ни разу не дотронулся до меня. Но он хвастал мною перед своими друзьями, некоторые из них были потенциальными женихами, Я влюбилась в одного из них.
– Влюбилась? – Удивленный возглас Розалинды потонул в грохоте колес по булыжной мостовой.
– К тому времени мне исполнилось пятнадцать, а ему было сорок лет. Он был очень красив, очень внимателен. Казалось, он понимает, как мне одиноко и страшно, как недостает матери. Он приносил мне цветы. Анютины глазки. Приносил сладости, так же как когда-то отец.
Розалинда еще ближе придвинулась к подруге и крепко сжала ее руку.
– И все же не так,
– Я, конечно, была мала, но понимала, что его интерес был вовсе не отеческим. Он все чаще и чаще находил предлоги для посещения дома Агю в Суррее. Мы много гуляли. Когда же он первый раз взял меня за руку, я не отстранилась и не вздрогнула. Вскоре я поняла, что люблю его. Удивительный он был человек! Любовь всей моей жизни.
– Он… вы…
– Были ли мы близки?
Розалинда кивнула.
– Да, мы были близки. – Слезы закапали из глаз Франчески на затянутые в перчатки руки Розалинды.
– Фрэнни… – Розалинда отстранилась и с удивлением взглянула на подругу. – Ты по-прежнему любишь его, Фрэнни.
Женщины горячо обнялись. Это было словно единение мыслей и душ.
– Милая, я и в самом деле все еще его люблю. Я думала, что все уже позади, но, рассказав тебе об этом, поняла, что именно любовь к нему стал преградой, которая не дает мне полюбить Жака.
– Если ты любила, то почему же не вышла за него замуж? Он был недостаточно богат, чтобы выкупить тебя у опекуна?
– Он был женат, – прошептала Франческа.
– О!
– Он устроил так, чтобы я вышла замуж за его дальнего родственника. И я сделала вид, что так и поступлю. Правда, в итоге вышла замуж за виконта. Конечно, он был стар, но по крайней мере это был в какой-то степени мой собственный выбор. Надо же было быть такой дурочкой, чтобы считать, что иллюзия выбора компенсирует разницу в возрасте!
Розалинда снова крепко обняла подругу.
– О, Франческа, будь все проклято! У тебя должна была быть совсем другая жизнь. Милая моя Фрэнни!
Розалинда наконец узнала то, что мешало ей полностью понять подругу, и теперь, сопереживая, кляла себя за то, что была так далеко от нее.
Какой мужественной была Франческа! Сколько у нее силы воли: она сумела приспособиться к жутким обстоятельствам. Но из-за эгоиста, который использовал свое обаяние и красоту, чтобы получить желаемое, она теперь никогда не сможет по-настоящему открыть сердце мужчине, сколько бы их ни перебывало в ее постели!
– А этот человек, которого ты любила, где он сейчас?
– Неподалеку от Шотландии.
– Он знает, как ты страдала?
Франческа покачала головой:
– Я никогда бы не призналась, как он искалечил мою жизнь, потому что любила его. И теперь люблю.
Розалинда похлопала ее по руке.
– Любовь – ужасная штука, Фрэнни. Я никогда не полюблю.
– Любовь ~ это драгоценный дар, – прошептала Франческа сквозь слезы. – Вот в чем весь ужас. Если бы мне представилась возможность, я бы все повторила снова.
Пока их вели через длинные коридоры Уайтхолла к покоям королевы, Розалинда, испытывая дикое нервное возбуждение, то впадала в отчаяние, то взмывала к вершинам надежды, а потому вздрагивала при каждом звуке. И все же она заставила себя мягко улыбнуться, готовясь к представлению, которое определит всю ее судьбу.