Романс о Розе

Берд Джулия

Сбросив между тем оцепенение, служанка выскочила вперед и прикрыла хозяйку своим телом.

– О, миледи! – воскликнула она. Дрейк окатил ее холодным взглядом:

– Вон!

Девушка растерянно захныкала.

– Нет! – придя наконец в себя, закричала Розалинда. Подняв с пола рубашку, она приказала: – Не двигайся, Марибель.

Молодая девушка была на грани обморока. Она дрожала как осиновый лист, застыв в неудобной позе с широко расставленными ногами и раскинутыми руками.

– Розалинда' – рявкнул Дрейк. – Убери ее отсюда!

– Ты

с ума сошел? Тогда мне конец. – Розалинда наспех накинула рубашку и, выйдя из-за спины Марибель, ободряюще похлопала ее по плечу.

Натянутое как струна тело Дрейка слегка расслабилось. Ее слова он воспринял как признание того, что она не смогла бы устоять, будь они одни. Господи, ни разу в жизни он так сильно не желал женщину' Может, это только оттого, что она недоступна?

– Розалинда… – глухо произнес он.

Ее сверкающие глаза сказали ему, что она понимает всю глубину его желания.

– Дрейк, мы еще не женаты.

Он бессильно застонал и грустно засмеялся.

– Будь проклята твоя добродетель!

– Почему, черт побери, ты ворвался в мой будуар без стука?

Дрейк махнул рукой на дверь:

– Любопытный человечек там сказал, что он должен подобрать тебе костюм для сегодняшнего представления.

О Боже!

– Да… я играю небольшую роль.

– Нет, не играешь. – Он угрожающе шагнул вперед, и Розалинда приготовилась к сражению.

– Нет, играю! Я не позволю тебе командовать мной в таком вопросе. Это моя единственная возможность познать радость, которую испытывает актер на сцене Никто ничего и не узнает. Я буду одета мальчиком.

– Розалинда, я не допущу, чтобы ты надела мужские штаны, и это мое последнее слово! Другие мужчины увидят тебя… они увидят, как… что ты… что твои ноги… ну, какие они… – Он красноречиво обрисовал в воздухе ее роскошную фигуру и сердито уставился на Розалинду.

Скрестив руки на груди, она заразительно рассмеялась:

– Ты ревнуешь.

– Нет.

– Да, ревнуешь.

– Нет!

– Ты не хочешь, чтобы кто-нибудь другой увидел меня так, как видел ты.

– А вот здесь ты чертовски права! – Он ткнул пальцем в воздух, как бы подчеркивая свою мысль.

– Но никто не будет знать, что это я!

Он преодолел разделявшее их расстояние и, схватив ее за руки, притянул к себе так близко, что почувствовал аромат лавандовой воды, исходивший от ее волос.

– Я-то буду знать, что это ты, и, не в силах устоять, овладею тобой без всяких церемоний, словно шлюхой в борделе.

– О! – в ужасе ахнула служанка и, рыдая, выскочила из комнаты.

Глаза Розалинды тревожно вспыхнули вслед убегавшей девушке.

– Дрейк, – пробормотала она, когда его губы прижались к ее шее. Вздрогнув. Розалинда выгнулась ему навстречу. Потом, собрав в кулак всю свою волю, оттолкнула его на расстояние вытянутой руки. – У тебя очень тяжелый приступ похоти. Тебе явно нужна покладистая вдова, чтобы облегчить страдания.

– Не

учи меня, девчонка! – взревел он, снова притягивая ее к себе, но она опять высвободилась из его упоительных объятий.

– Вдовы никогда не требуют ничего, кроме… мастерства.

– А тебе откуда это может быть известно?

– Я слышала их сплетни при дворе.

Дрейк вздернул подбородок и сердито посмотрел на Розалинду.

– И что, скажи на милость, говорят эти самые вдовы?

– Говорят, что им нравятся мужчины с широкой грудью, особенно когда под камзолом так и играют мускулы.

Она игриво коснулась рукой его груди, и удерживая его на расстоянии, и лаская одновременно. Затуманенным взором он следил за ее рукой, словно кошка за мышкой, выжидая удобного момента для прыжка.

– Вдовам также нравятся густые шевелюры, но только не седые. – Она дотронулась до его сильного лба, потом провела рукой по его темным кудрям. Закрыв глаза, он невольно заиграл желваками. Но не сказал ни слова. Он был полностью в ее власти! – И они любят, чтобы у мужчины был чувственный рот.

Когда она провела кончиками пальцев по его приоткрытым губам, в нем словно лопнула какая-то пружина. Он схватил ее за руку чуть ли не яростно, перевернул запястье и стал покусывать шелковистую кожу, а потом принялся вырисовывать языком чувственные узоры.

Вся затрепетав, Розалинда вскрикнула, и Дрейк с радостью заключил ее в свои объятия.

– И это им нравится? – пробормотал он, и глаза его полыхнули пламенем.

– Думаю, да, – прошептала она в ответ.

Обхватив рукой ее голову, он с силой притянул к себе ее рот. Жадные губы упивались ее губами; его смелый язык, проникнув в ее рот, становился все более настойчивым Он целовал ее так страстно, что, когда отстранился, она никак не могла прийти в себя и все еще обнимала его. Она хотела большего.

Гораздо большего. И он доставил бы ей такое удовольствие.

Но она оттолкнула его и одернула рубашку. Вытерев рот тыльной стороной ладони, Розалинда сердито сверкнула глазами.

– Да, именно это и понравилось бы леди Эшенби.

Дрейк усмехнулся:

– Вы играете с огнем, мадам. Думаю, мне лучше поискать вдову, о которой вы говорите. – Мрачно хмыкнув, он направился к двери. – И клянусь всеми святыми, Розалинда: если ты появишься сегодня на сцене, я стащу тебя оттуда и при всех надеру задницу.

Эта угроза все еще висела в воздухе, когда он, распахнув дверь, тут же налетел на Тедиеса, который оглядел его с ног до головы и искоса взглянул на Розалинду.

– Дрейк? В чем дело? Дорогая моя девочка, ты еще не замужем.

Озорная улыбка пряталась под его усами, когда он увидел раскрасневшуюся пару.

– Приветствую вас, дядя, – произнесла Розалинда и почему-то закашлялась.

– Успокойтесь, Тедиес, – сказал Дрейк. – Ничего не произошло. Вы переговорили с королевой, как мы вас просили?