Романс о Розе
Шрифт:
– И оно точно будет последним, если твоя гордость окажется сильнее желания жить. – Она вытащила бритву. – А теперь садись, я помогу тебе сбрить бороду.
Глава 31
Впоследствии историки немало напишут о мятеже Эссекса. Они расскажут, как в то самое утро граф выскользнул через черный ход Эссекс-Хауса на Стрэнде, когда за ним пришла королевская стража, и как он с толпой своих вооруженных сторонников устремился к центру города. Лондонцы, вытаращив глаза, смотрели на эту толпу. Одни торопливо скрывались в своих домах и магазинчиках,
Многое будет рассказано об этих событиях, но ничего не скажут о мужчине в платье цвета лаванды и белокуром парике, который скакал перед толпой Эссекса по улицам Лондона, призывая горожан не поддерживать мятежников.
Дрейк несся на черном жеребце, предупреждая о приближении Эссекса. Неизвестно было, что больше поразило лондонцев – новость о мятеже или же вид мужчины в женском платье, – но Ротвелла заботило только одно – незыблемость королевского трона, а потому он и думать не думал о таких мелочах. И пока Дрейк не наткнулся на Годфри Бланта, он с честью выполнял свой долг.
Годфри во главе десятка лордов и вельмож, объединившихся для борьбы с мятежниками, направлялся к Уайтхоллу, чтобы защитить королеву. Узнав Дрейка, он вдруг вытащил из-за пояса пистолет и нацелил его прямо ему в сердце.
– Мать говорила мне, что я найду вас среди мятежников, Ротвелл, – выпалил он в каком-то диком возбуждении, обливаясь потом.
– А она не посоветовала тебе сходить в туалет, прежде чем ты отправишься спасать королеву?
В ответ Годфри лишь взмахнул оружием.
– По какой-го причине, господин Ротвелл, в отличие от леди Розалинды я не нахожу вас забавным. А кроме всего прочего, вы сейчас должны быть в Тауэре.
– Я бежал.
Бесформенные губы Годфри растянулись в некоем подобии улыбки.
– Нет, не бежали. Потому что я отвезу вас к шерифу Смиту. Он сейчас у лорда-мэра. Интересно, какую награду я получу от королевы за поимку одного из мятежников? Возможно, она дарует мне рыцарство, как моему благородному отцу.
– Но разве твой отец не заслужил рыцарство каким-либо благородным поступком? – Дрейк улыбнулся. – Прекрасно, Годфри. Веди меня к шерифу. Я рад возможности объясниться с королевой.
Годфри разразился своим блеющим смехом:
– Вам не удастся увидеть Глориану. Вас будут судить как всех предателей, которые сегодня поддержали Эссекса. Если вам повезет, то вы останетесь гнить в Тауэре. Если нет, вас казнят, и леди Розалинда будет желать вам доброго утра, проходя мимо вашей головы, вывешенной на Лондонском мосту.
Дрейк
– Ты такой же недальновидный и эгоистичный, как и мятежники, Годфри. Разница лишь в том, что у тебя нет ни ума, ни воли, чтобы хотя бы задумать такой мятеж.
Годфри поднял руку повыше, его указательный палец дрожал. Он явно изнывал от желания спустить курок, но все же не сделал этого, поскольку до сих пор еще не пролилось ни капли крови.
– Оставьте свои оскорбления для палача, Ротвелл. Возможно, и жена присоединится к вам в вашем путешествии в ад.
Адом, как выяснилось, стало очередное заключение в Тауэр, но на сей раз там оказалась и Розалинда, только в отдельной камере. Правда, вопреки предсказаниям Годфри, за предательство их не судили.
Они не имели ни малейшего представления о том, что их ждет. И вот, спустя месяц после казни графа, солнечным майским днем Дрейка и Розалинду вдруг повезли к королеве. Елизавета, судя по всему, не придала значения предательству и казни бывшего фаворита, она как ни в чем не бывало занималась государственными делами.
Дрейк и Розалинда впервые за прошедшие два месяца встретились у дверей приемной королевы и бросились навстречу друг другу. Едва Дрейк шагнул к жене, раскрыв свои объятия, как сопровождавший его охранник преградил ему путь. Что ж, в любом случае сегодня все выяснится.
Наконец двери открылись, и лорд Бакхерст, главный распорядитель королевы, произнес:
– Ротвелл и леди Розалинда, королева ждет вас – Бакхерст улыбнулся, и они восприняли это как добрый знак.
– Ваше величество. – объявил он своим глубоким голосом, – я представляю господина Ротвелла и леди Розалинду Ротвелл.
Розалинда, прищурившись, рассматривала толпившихся вокруг трона королевы придворных. Все они были в бархатных беретах, великолепных одеждах, сверкали драгоценностями. При появлении четы Ротвеллов придворные замолчали и с любопытством уставились на них.
И снова Розалинда почувствовала себя обезьянкой в зоопарке. Только на этот раз перспектива совокупления перед публикой казалась предпочтительнее того унижения, которое, по всей видимости, им уготовила королева.
– Господин Дрейк и леди Розалинда Ротвелл, – сказала Елизавета. – Склоните головы перед вашей королевой.
Взяв Розалинду за руку, Дрейк подвел ее к трону, и они опустились на колени.
– Встаньте, – произнесла Глориана.
Розалинда, вставая, задрожала, и Дрейк заботливо поддержал ее за локоть.
Королева, прижав скрюченный палец к губам и склонив голову набок, изучающе посмотрела на Дрейка:
– Нет, я не думаю, что цвет лаванды тебе к лицу.
Сначала все в изумлении замерли. Потом придворные, стоявшие вокруг трона, начали хихикать, затем громко захохотали, а вместе с ними засмеялась и сама королева Дрейк побагровел. Но к тому времени, как веселье стихло, его лицо, снова заросшее бородой, хотя и неухоженной, осветилось невольной улыбкой.
– Годфри Блант сообщил нам, что ты присоединился к мятежникам, а в качестве маскировки надел лиф и юбку цвета лаванды, – пояснила Елизавета.