Рон
Шрифт:
– А теперь беги к хозяину, хороший мальчик, не обращай на нас внимания. Мы тебе неинтересны, – уговаривал Рон полудикое животное, волка с небольшой примесью собачьей крови. Зверь вырвался из рук и убежал в лес.
Кече, шепча ругательства, затаптывал костер. Рон поглядел на него, и ему в голову пришло простое и очевидное решение, настолько очевидное, что Рон радостно рассмеялся.
– Нет, я не убью тебя, старина. Но ты должен мне довериться. Я переправлю тебя к одному моему другу, ко мне на родину. Я уверен – там тебе понравится, и примут тебя с радостью, когда я расскажу, кто ты. Хочешь жить в другой стране?
– Хочу. И… я
– Мне надо уходить отсюда. Сам видишь, какие дела.
Угольки костра еще не остыли, когда Рон ушел в ночь.
Глава 9
3-6 июня 968 г. п. и. Форт Вильне, Ротонна
Империя Каватлон.
– А здесь отличная кухня! – заметил Руджен, наблюдая, как Льрка моет посуду в умывальнике перед домом.
– А как же! Грибы – наше коронное блюдо.
– И хозяйка замечательная…
– Бросьте! Мама готовит лучше. Она любит этим заниматься. А я больше люблю их собирать.
– Вы вчера посушили почти весь наш улов. – сказал Руджен, вспоминая восхитительно-длинный вечер у камина, когда они с Льркой сидели рядом и он не уставал наблюдать за ловкими, длинными пальцами девушки, нанизывавшими свежие грибы на нитку.
– Да уж, есть у нас в доме любитель сушеных грибов. Тайком уничтожает все наши запасы. Как белка.
– Риллень? – усмехнулся волшебник.
– Кто же еще? Поедает их прямо в сушеном виде.
– Но они же грязные! – ужаснулся Руджен.
– Не такие уж и грязные! – рассмеялась девушка. – Мы ведь срезаем верхний слой. Во всяком случае, если уж на то пошло, они куда чище тех ягод с куста, что Вы едите сейчас.
Руджен недоверчиво заглянул в кружку с малиной, и его рука, уже было потянувшаяся за очередной ягодой, дрогнула.
– Да Вы ешьте, не бойтесь! Только будьте осторожны, там иногда попадаются червяки.
Руджен подавился.
– Впрочем, с мясом даже сытнее, – как ни в чем не бывало, продолжала девушка. – Кому как нравится.
Руджен бросил уничтожающий взгляд на юную отравительницу и с мрачной решимостью отправил в рот целую горсть малины. Девушка закончила мыть посуду и присела рядом с Рудженом.
– Да-а, сколько помню Рона, он всегда был гурманом. И не удивительно. – продолжил разговор волшебник.
– Забавно! Я знала Роне первую половину жизни, а Вы – вторую.
– Не совсем так. Я встретил его, когда он уже был учеником в цехе художников. И уже в первую нашу встречу понял, что он куда способнее меня.
– Умный в одном – простофиля в другом. Так у нас говорят. Почему Вы не хотите рассказать мне, как помогли ему бежать?
– Поймите, в этом нет моей заслуги. Я не хотел участвовать в этой затее и согласился только ради Рона. Слишком уж все было … жутко. И он сам должен рассказать, если захочет, вернее, если сможет.
– Что же он сделал? Кого-нибудь убил?
– Можно сказать и так. Но никто не пострадал, кроме него самого.
– И Вас.
– И меня. Я только наблюдал, но мне хватило. Кажется, Рону тоже было очень не по себе. Я не стал любить его меньше, но, вспоминая происшедшее, покрываюсь холодным потом. Раз он смог…
– Но что же могло случиться плохого, раз никто не пострадал?
– От кашмаров, которые снятся человеку тоже страдает только он сам.
– Но сон остается сном. Беседу прервала шляпка от
– Ах ты, маленькое чудовище! Нет, я тебе задам! – закричала Льорка, вскакивая на ноги. Она подбежала к дереву так, что Рилленю было не спуститься. Руджен, делая страшные рожи и приложив палец к губам, снял малыша с дерева. Тот немедленно дал деру, и Льорка успела лишь запустить ему вдогонку сосновой шишкой. Руджен, с улыбкой глядя на удаляющуюся маленькую копию друга, сказал:
– Где-то сейчас Рон? Прячется, небось!
А Рон отнюдь не прятался. Скажем больше – было бы странно, если бы он начал вдруг прятаться или вообще проявлять какую-либо инициативу.
Рон был безмозглым. Так, по крайней мере думал надсмотрщик.
Юный маг сидел у костра среди других безмозглых и отдыхал. Целый день, лишь с несколькими привалами, они шли по палящему солнцу. Рон заметил отряд три дня назад утром и, недолго думая, присоединился к нему. В отряде было около сорока зомби, не имевших никаких опознавательных знаков, и трое сопровождающих – воинов, один из которых был офицером. Все сопровождающие были хленгами.
Прошлой ночью они остановились в какой-то деревне, где им на дорогу дали мешки с провизией. Рон, до этого воровавший еду у своих товарищей по несчастью, благо они возразить не могли, теперь без зазрения совести, распределил свой груз по их мешкам. Он и так с трудом мог тягаться с этими людьми, выносливыми, как мулы. В его мешке по-прежнему не было ничего, кроме магических принадлежностей, смены одежды и зубной щетки. Рон не хотел связываться с Мэгиеной. Возможно, патруль наткнулся на них по чистой случайности. Возможно. Но Рон с Мэйдоном, посовещавшись, решили больше не применять магию для связи, оставив ее на самый крайний случай. Даже простой маг мог легко обнаружить коллегу, если тот пытался что-нибудь передавать, что же говорить о каватсах, о мощи которых пока ничего не было током известно. Правда, Мэйдон считал, что просто наблюдающего мага засечь невозможно, И Ронис был с ним согласен. Но с другой стороны, кто знает? Если их враги могли в десять раз усилить передачу мысли, то что мешает им уловить и то ничтожное изменение ментальной энергии, если оно все-таки существует, которое происходит при наблюдении? Вот почему Руджен и Льорка не знали, что происходит с юным шпионом.
Зомби постепенно засыпали. Двое воинов тоже уснули, бодрствовал только часовой. Рядом с ним на вещмешке лежала серая прямоугольная коробочка с овальным углублением и двумя кнопками. Рон, прикрыв глаза ресницами, устремил свой взгляд на нее. Он уже давно отметил, что всегда, когда слышится мысленная команда, один из охранников прикладывает эту коробочку ко лбу. Похоже было, что именно в ней заключалась вся сила хленгов. Рон смотрел на нее с вожделением, но украсть не решался. Он и так был уверен в ее назначении, и единственное, что можно было сделать с ней полезного – это передать ее в Мэгиену для исследований. Но для этого придется воспользоваться связью и допустить неоправданный риск. Причем, скорее всего, получив коробочку, ученые Мэгиены все равно ничего не поймут. Ведь физическая структура – это еще не все, на предмете может лежать заговор. И его так же нельзя понять, разобрав коробочку на составные части, как невозможно, разбив голову человеку, узнать его мысли.