Рональд I
Шрифт:
— И что же они планируют? — отстраненно поинтересовалась Дейнерис, полностью переключившись на изучение пергамента.
— Сместить всех господ, править самим, справедливо и мудро, чтобы всем всего хватало. — перечислил Варис. — Они этого и не скрывают, у них есть манифест, в котором лидеры их движения предлагают народу силой привести их к власти. Способ кошмарный, но действенный. Пентос почти пал.
— Его Воробейшество… — Дейнерис всё прекрасно поняла, едва лишь прочитав отрывки из манифеста "демократов". — Как такое вообще могло произойти?
— Ты уж извини, Денни, я тогда был не совсем адекватен, только-только
"В целом, эти люди хотят того же, чего хочу я". — подумала Дейнерис. — "Но они не потерпят меня у власти. А значит, нам очень сильно не по пути".
— К сожалению, это так. — согласился Корлис. — Да и извратили они первоначальные идеи. Объявили удобных врагов, добавили много отсебятины. Они недостойны.
— Варис, хочу чтобы люди из этого списка умерли. — Дейнерис вернула пергамент. — Все. Очень быстро.
*Град Кейлин. Королевский дворец*
— Сыновья, вы уже более или менее взрослые, поэтому будем говорить серьезно. — Рон сел на диван рядом с Хьюго и Артуром. — Как вы знаете, есть целая гора информации по валирийской магии, которые я сам до сих пор скрупулёзно изучаю, но кое-что пора освоить и вам. Также, есть формулы расчёта классических заклинаний, которые я тоже ещё не закончил приводить в нормальный вид, но уже можно начинать осваивать кое-какие заклинания. Готовы?
— Да, папа. — серьезно кивнул Хьюго.
— Готов. — со вздохом произнес Артур.
— Артур, Хьюго, первое заклинание, по-настоящему классическое, называется "Люмос". Взмах палочки элементарный, но требует кое-какой тренировки…
Глава восемнадцатая. Pax Britannica
На улицах града Кейлин царила атмосфера разгара буднего дня. На городских часах был первый час, а под ними кипела главная улица. Люди спешили по своим делам, неизбежно шумели, разговаривали, кричали, всхрапывали немногочисленные лошади, запряженные в редкие нынче кареты, шуршали по мощеной большими плитами улице шины почти не издающих шума автомобилей, а также звенели колокола. Нет, это была не церковь, а лишь пожарная часть, поднятая по тревоге.
Служба охраны правопорядка, пожарная служба, а также служба скорой помощи, трудились в поте лиц, поддерживая в разрастающемся с безумной скоростью городе порядок.
Рождаемость, чуть замедлившаяся в годы марионеточного кризиса, вновь ударила по градостроительным планам Рона, принуждая его в спешном порядке строить новые ясли, детские сады и школы. Да — десятки тысяч детей, которые успешно пережили пять-шесть лет жизни, теперь направлялись в новенькие школы, где их будут учить в течение следующих восьми лет, а затем они пойдут приносить пользу государству.
Как бы Рон ни ломал голову, но полезного и практичного на двенадцать лет обучения скомпилировать для школьной программы не смог, поэтому только восемь лет, пять из которых дети будут осваивать какую-то определенную рабочую специальность. Наиболее способные, конечно, будут отобраны для гимназии, но таких будет очень мало и это будут действительно
Проблема со школами, яслями и детскими садами решается, но Рону иногда кажется, будто как только он подписывает годовой план на строительство новых вышеозначенных заведений, как жители града Кейлин заходят в свои спальни и начинают активно размножаться.
А ведь ещё в будущем будет проблема интеграции метисов, возникших вследствие связей между остроухими и людьми. Хотя, теперь нельзя считать их нелюдью, так как общее потомство возможно, что подтверждает мысли Рона о едином, и довольно близком, предке. Возможно, остроухие — результат ряда уникальных и устойчивых мутаций, закрепившихся в одной островной популяции. А так — люди как люди, даже проблемы одинаковые.
Ничего удивительного в том, что нашлись долбоящеры, склонные к связям с остроухими, и ладно бы только среди мужчин, там всякое бывает, но есть довольно много примеров, когда женщины вступают в контакт с остроухими и…
Рон считал, что общая патриархальность и консервативность общества, характерная для всего Вестероса, за исключением Дорна, ограничит такого рода связи, но увы.
Винить во всём можно только стремительный прогресс. Весьма неторопливое общество не было готово к изменениям, сопротивлялось, но Рон жестоко карал тормозящих, давил авторитетом и страхом, поэтому переломил эту косность. Сейчас же он увидел обратную сторону медали: люди большей частью перестали сильно удивляться новому, новое пугает их заметно слабее, люди более склонны интересоваться новостями, покупать новые вещи, больше читать, а также порою и писать. Меньшая же часть людей выражала полное или частичное неприятие прогресса. Кто-то старается вернуться к корням, поэтому уезжает в сельскую местность, благо земля пока что стоит весьма недорого, кто-то просто замыкается в себе, кто-то живёт в затворничестве, а кто-то даже кончает жизнь самоубийством.
Самоубийства — не редкость, как сейчас, так и в прошлом, в Вестеросе. Простолюдины раньше кончали с жизнью довольно часто, порой от бескормицы, порой от позора, а иногда из-за того, что их доканывало влачение жалкого существования. Сейчас голодная смерть в Британии практически невозможна, а законы запрещают кому-либо право первой ночи, а также оскорбление чести и достоинства, что в Вестеросе было обычными эпизодами в простолюдинской жизни. Тем удивительнее было узнать Рону, что люди вешаются, едят доступную бытовую химию, режут себе глотки, а иногда даже нападают на охраняемые объекты с оружием — лишь бы только прекратить свою жизнь.
Мышонок, Квайен, а также прибывавший в тот момент в городе Джеральд Кук — вот кого Рон отрядил в комиссию по выяснению причин странных самоубийств. Он подозревал всё, что угодно: секту, гангстеров, мошенников на доверии, даже какую-то особо опасную болезнь — но истина его потрясла…
*Хайгарден. Рабочий квартал*
Жизнь Кайдена сложилась довольно хорошо — большой просторный дом, из которого он лично вытащил три трупа, оставшихся от вихтов, высокооплачиваемая работа на рудообогатительной фабрике, где только и надо следить, чтобы осколки породы не застревали в сочленениях механизмов там, куда не может добраться человек. Да, Кайден — дэн, или, как их ещё называют люди — остроухий.