Рональд I
Шрифт:
— Ты хочешь умереть, карлик? — спокойно спросил он.
— А если, б№%дь, да? Что, убьёшь меня, ублюдок?! — с вызовом прокричал карлик.
За плечо Ригго взялась крепкая рука.
— Отстань от него, парень. — развернул его к себе прораб Желд. — Не связывайся. Просто не связывайся. Кайден, все знают, что ты хочешь, чтобы кто-то тебя прикончил, но не порть жизнь ребятам, а?
— Пошел ты, Желд, сукин ты… — в карлика прилетела шишка железноствола. — Ах ты старый п№%&рас! Шерол, мать твою, я к тебе сейчас спущусь, песий выродок!
— Карлик хочет поговорить со мной о своей жалкой душонке? — с усмешкой спросил лиссениец. —
— Я приду и надеру твою старую сморщенную задницу, черномазый! — пообещал Кайден и отвернулся к дереву, обозначив конец беседы.
— Я в душе не подозреваю, что случилось с этим остроухим, но он активно ищет смерти. — тихо проговорил Ригго Желд. — Ты, вроде, неплохой парень, не губи себя, не поддавайся на его оскорбления.
Дальнейший день прошел без эксцессов. Спилили всего восемнадцать стволов, это означало, что завтра нужно будет повалить на два больше. Ничего критического, так как глава колонии Итан Форрестер дал послабление в нормах на время освоения новой техники, а в целом они укладываются в норматив.
Вечером Ригго решил посетить бар Толстушки Марджори. Надо же посмотреть, как карлик будет пытаться надрать задницу старику Шеролу.
У бара была целая толпа желающих попасть внутрь. Такое столпотворение объяснялось редкостью каких-либо из ряда вон выходящих событий, поэтому посмотреть на драку остроухого со стариком хотели многие.
Внутрь Ригго сумел попасть только к моменту братания Шерола с Кайденом. Они уже были почти невменяемы от выпитого алкоголя, с разбитыми лицами, сидели за столом, остроухий что-то тихо рассказывал старику, а тот молча слушал с сочувствующей миной.
— Дерьмо… Не успел… — с разочарованием произнес один из работяг, вошедших следом за Ригго. — Что было, хоть? Зрелищно?
Уходящий из бара работяга повернулся к первому.
— Да как сказать… — ответил он. — Старикан пришел первым, не пил, ждал, хе-хе, второго браво. На танцевальной площадке они встретились и начали драться. Карлик дал старику по яйцам, тот свалился, затем с пола дал по яйцам самому карлику, упали оба, сцепились уже на полу, начали биться локтями и царапаться. Потом, вроде как, у старикана пересохло в горле и он заказал выпить. Настала передышка, они нажрались и снова начали драться. Сейчас сидят вон, вроде как драки больше не будет.
— Эх… — первый работяга тяжело вздохнул и направился к выходу. — Драка века, весь город судачил…
— Это да… — кивнул ему второй работяга.
Ригго сел за барную стойку. Болезненного вида бармен ожесточенно протирал пивной стакан.
— Мне "Гиннес" и чего-то пожевать. Сушеную рыбу. — заказал он.
Кружка пенистого пива хорошо зашла под рыбу, напряжение рабочего дня постепенно отпустило.
— Доброго здравия тебе, Ригго. — приветствовала его рыжеволосая подавальщица.
— И тебе того же, Дженна. — встал и поклонился Ригго.
— Как твой день? — любезно спросила она.
— Сегодня явно день не мой, а Шерола с Кайденом. — усмехнулся он.
— Это ты верно говоришь. — лучезарно улыбнулась Дженна.
— Да, жаль только не успел к драке. — покачал Ригго головой, после чего сделал глоток пива.
— Чем будешь заниматься после бара? — напрямик спросила Дженна.
— Я свободный, до самого утра. — пожал плечами Ригго, стараясь не показывать заинтересованности.
— У меня смена заканчивается через час. — с явным
— Налей-ка мне ещё кружку. — привлёк внимание бармена Ригго. — И рыбку обнови.
А утром были новости. Меняющие если не всё… Да нет, меняющие абсолютно всё.
*Град Кейлин. Королевский дворец*
— Ну? — с напряжением в голосе спросил Рон у Квайена.
Квайен захлопнул папку.
— Реакция была… — он сделал театральную паузу. — Феерическая. Вчерашние фейерверки и народные гулянья были не совсем в честь Праздника Урожая. Народ славит ваше имя, мой король. Новую Конституцию восприняли восторженно, люди наконец-то начали осознавать, что вы именно тот, кто несёт им истинную свободу.
Старая Конституция была принята давно и нуждалась в корректировках, которые отвечали требованиям времени. Теперь, когда аристократия была окончательно оттеснена от власти, необходимо было закрепить права всех граждан. С Конституцией королевства Джона Таргариена, которое больше времени существовало в виртуальности, чем в реальности, Рон мог извращаться как хотел, так как никто не мог возбухнуть, ввиду отсутствия у королевства подданных, а с британской версией было необходимо действовать осторожнее. И то, Джон уже неоднократно слал письма, что Старк и Ланнистер настоятельно рекомендуют вернуть некоторые права знати, ибо "деды не для того жили, чтобы отнимать у их потомков завоеванные права". Рон в ответных письмах наставлял Джона вежливо слать консерваторов подальше, так как Королевская Конституция — единственное условие самой возможности существования королевства, иначе Рон не видел причин для терпения под своим боком феодального самодержавия.
Джон и сам не горел желанием давать знати какие-то права, так как не хотел зависеть от кого-то ещё, даже более того, он оттеснил многие дома из своего двора, чтобы не допустить усиления их влияния. Это не нравилось никому из них, даже Старк просил его действовать нежнее, хоть и понимал, для чего проводится это "отрывание от сиськи".
— И как отреагировали благородия? — поинтересовался весьма довольный успехом Рон.
Нет, он знал, что будет именно такой эффект, ведь целых два месяца проводилась пропагандистская кампания, в рамках которой общество более подробно ознакомилось с проектом Новой Конституции, датированной седьмым днём девятого месяца триста одиннадцатого года. Этот день теперь не только Праздник Урожая, но и день Конституции. Предыдущая была принята как-то буднично, Рону было не до того, война, паника, да и люди не особо поверили, что вообще возможны какие-то там права для простолюдинов, но сейчас, после надлежащей патриотической и информационной обработки и нужных пунктов в Конституции, люди были воодушевлены и безумно счастливы.
— Никак. — ответил Квайен с улыбкой. — Власти у них нет, влияния тоже. Праздновать не выходили, просто сидят в своих усадьбах.
— Хорошо. — кивнул Рон удовлетворенно.
— И ещё, Ваше Величество. — вспомнил вдруг Квайен. — Конструкторы завода по производству винтопланов решили назвать новую модель боевого винтоплана Конституцией, а работники завода обязались выпустить пять винтопланов полностью за свой счёт.
— Вот это, Квайен, я и называю патриотизмом. — поднял указательный палец перед собой Рон. — Видишь, Мира? Люди отвечают любовью, если заботишься о них. Но и расслабляться им давать нельзя. Мышонок, что там по шпионажу?