Ронин
Шрифт:
— Может к девкам отвезти?
— К девкам, — кивнул я.
Извозчик обрадовался и лошадь опять потрусила рысью. Но через две минуты я остановил бодрую скачку тем, что мне стало дурно. В кои-то веки съел бутерброд с икрой и с ним пришлось расстаться противоестественным способом.
— Не надо к девкам, — вымолвил я утираясь.
— А кудой?
— Тудой! — взмахнул я рукой, якобы начиная приходить в чувство, — Поручика Лапина знаешь?
— Это интенданта то? Знаем.
— А где живет, знаешь? Мне там…,туда. Напротив.
— Ну вот барин, сразу бы так!
Пролетка развернулась и уже не сбавляла ход до самого дома.
Дом
— Вот, — я извлек из кармана пару медяков, — держи.
Извозчик мелочь принял одним глазом смотря на протянутую мелочь, а другим на бумажку на полу. как бы у него косоглазие не развилось, с беспокойством подумал я.
Хорошо хоть не каждый день такое случается.
— Благодарствую, барин, — молвил извозчик, приняв мелочь. И стоило мне слезть с пролетки как он тут же понукая лошадь тронулся с места. Мы с ним торопились расстаться. как только он скрылся из виду я перестал валять дурака, и первым делом отошел опять-таки к противоположенному дому прячась под сенью деревьев.
И крепко призадумался. как из всех окон вычислить где он живет? Можно конечно пройтись по окнам исследуя все подряд. С первым этажом ещё полбеды. А вот со вторым упражнение утомительное и нервное. Зайти в дом через парадное и просто спросить консьержку? Межевался я так минут двадцать и уже обдумывал посещение дома через круглое чердачное окно. как в проулке слева возник цокот копыт и он приближался.
Так и есть! Опять удача! Коренастая фигура поручика вырисовывалась на сидении.
Дверь хлопнула.
— Доброй ночи Иван Митрофанович, — раздался голос почтенного возраста.
Вскоре на втором этаже в третьем окне слева зажгли свечу.
— Доброй ночи, — повторил я шепотом, и полез по водосточной трубе на крышу.
как я не старался, а испачкался на чердаке изрядно. Не убиралось там со времен царя гороха. Пыль, паутина, голуби. К тому же куча ненужного хлама. Жаль. Жаль, что фонарика нет. Спустившись на второй этаж, я оказался на лестничной площадке так сказать. Только квартир судя по количеству дверей было всего две. Значит нам направо. Берясь за ручку двери я немножко её приподнял. Если дверь скрипит, это обычно от скрипа помогает. Дверь вела в небольшой коридор. А может и большой. В темноте было не разобрать. Но комнат в квартире было шесть или семь, если не больше. Сориентировавшись примерно я толкнул вторую слева дверь.
— какого черта, Аксинья? Я кажется, просил меня не беспокоить? — поручик был по пояс гол, видимо только что снял сорочку, брошенную на стул. Увидев, как преобразился внешний вид Аксиньи, он очень удивился, но сказать ничего не успел.
— Пук, пук.
Импульсный парализатор работает почти бесшумно, а мог бы совсем бесшумно. Если бы не встроенный динамик созданный специально для контроля, чтоб владелец не давил до одури на курок и не посадил всю батарею. Обычно одного «выстрела»- импульса хватает чтобы человека парализовало примерно на полчаса, а два подряд импульса человеческий организм не выдерживает.
Поручик рухнул как подкошенный с застывшим удивленным лицом. Звук получился гулкий. В коридорчике послышались быстрые шаги и в дверь заскреблись.
— Иван Митрофанович? У вас всё хорошо?
— Иди спать Аксинья! — рявкнул я, придерживая дверь рукой.
Вернувшись к двум часам ночи в трактир, спать я не лег как рассчитывал. Сон прошел. Вместо этого я зажег все три свечи на подсвечнике и завалился на кровать заниматься переводом Евангелия от Иоанна. Уже после проверки трех первых предложений, я уверился, что перевод с койне сходится с каноническим текстом один в один. Тем лучше. Добросовестно переписав первую страницу на заготовленный лист бумаги из Нового завета, я уже откинул одеяло и собрался задуть свечи. как внимание моё привлекли цифры. Арабские цифры. В каноническом тексте этих цифр было как на собаке блох. Означал они ссылки и сноски на описание этого же события в других священных текстах.
Но здесь их было мало. Собственно рукописный текст на одном листе много и не вмещал. У второго абзаца стояла цифра 23, на другой же странице была ещё одна цифра 25.
И всё? И ничего более. Сверившись с Новым заветом я обнаружил ссылки под № 22, 32,8,19,24 и прочее. Скажу только, что цифр 23 и 25 я не обнаружил. Перевернув, страницу я ознакомился с цифрами ссылок и там. Но, увы. И что бы это значило?
Из шифров военного времени я знал как кодируются практически не поддающиеся расшифровке радиограммы. Берется определенная книга в двух экземплярах, чтоб был у обеих сторон и начинается. Первая цифра означает номер страницы, вторая номер предложения, третья цифра означает номер слова, четвертая номер буквы. Не зная с какой книге относятся эти цифры расшифровать практически невозможно. Единственный недостаток это громоздкость передаваемого сообщения. Может цифры эти написаны специально и подобным методом. Но в таком случае, их до обидного мало. А если принять во внимание, что цифры написаны напротив определенных абзацев и на полях. Значит они имеют отношение именно к этим абзацам и предложениям. И так возьмем второй абзац.
«… Был человек посланный от Бога, имя ему было Иоанн» — 23, значит берем второе и третье слово. Получается «человек посланный». Переворачиваем страницу:
«..первый находит брата своего Симона и говорит ему: Мы нашли» — 25 Второе слово в предложении «находит» а пятое слово «Симона». Если сложить все вместе получается: «человек посланный находит Симона». Предложение не лишенное смысла, но может так просто совпало? Для дальнейшего трактования слишком мало слов.
Что ж, возьмем сегодня следующий отрывок и посмотрим, что из этого выйдет.
Позавтракав яичницей с салом и запив стаканом крепкого чая, заваренного прямо при мне горячей водой залитой в стакан с сухими чайным листьями. Повар пожал плечами, но каприз мой исполнили. Уж не знаю откуда, но появилась у меня такая вот привычка, пить именно так заваренный чай. А другой я не признавал. Не иначе как пристрастие сенсея давало себя знать. Время близилось к девяти часам. Пришло время прогуляться.
Я направил свои стопы к лавке купца Кубрина. Лавка эта практически в первозданном виде сохранилась и до наших дней. В ней размещался продуктовый магазин «Радуга» переименованный затем в безликоё название «Столица». А при Кубрине это была самая шикарная лавка в городе.