Ронин
Шрифт:
Проклятье, Ник никак не мог понять, кому понадобилось отсылать его в такую глушь! Он заколебался, а не стоит ли отказаться от столь «лестного» предложения? Но особого выбора у него не было, уж слишком внезапно все произошло, а это давало хоть какую-то работу. И тут Ник вспомнил о конверте Андрея. Сутки. Прошли как раз сутки, терерь его можно было вскрывать. Он покопался в сумке и достал помятый бумажный конверт. На сложенном вчетверо листке ровным почерком Андрея было написано несколько слов.
«Николас, это
Хм, очередной совет. Хотя, если подумать, ничего лучшего на данный момент быть не могло. Он бегло просмотрел контракт. Условия были неплохими. На два года, жалованье превосходило старое раза эдак в полтора, предоставлялось жилье. Что ж, волны Судьбы несли его все дальше от родного дома…
Таможенный досмотр он прошел на удивление быстро. Чиновник, едва взглянув на документы, шлепнул соответствующую печать и тут же потерял к нему всякий интерес. Вскоре объявили посадку на шаттл. Вместе с полусотней прочих пассажиров Ник поднялся к неизвестности. Немногим меньше месяца полета. Долог путь до окраины известного Космоса. Велик ареал человечества и много промежуточных посадок. Время пошло.
Глава 6
Серебристый отблеск — и обезглавленное тело сегуна, фонтанируя кровью из перерезанных артерий, неестественно медленно заваливается на каменистую землю. Ник рванулся вперед, крича от ярости. Его судьба, его жизнь! Господин!!! Ярость сменило глухое отчаяние, собственное бессилие убивало его вернее отточенной стали. Господин!!! Крик стоял в ушах, нарастая, нарастая, нарастая…
— Что с вами?! Проснитесь!
Ник с трудом разомкнул веки. Глаза застилала туманная пелена, и он не сразу понял, что это его слезы. Молоденькая брюнеточка-стюардесса заботливо, почти нежно трясла его за плечо. Рядом собралось с полдюжины пассажиров. Стюардесса повторила вопрос, с тревогой заглядывая в его лицо.
— Вам плохо? Вы так кричали.
Ник потряс головой, приходя в себя, и, старательно изображая смущение, пробормотал:
— Ничего серьезного, просто плохой сон. — Он постарался выдавить из себя улыбку. — Со мной все в порядке.
— Вы уверены, что вам не нужна помощь?
— Да, спасибо, уже все прошло.
Он оглядел прогулочную палубу. Туристы, собравшиеся в ожидании зрелища, разочарованно переговаривались и расходились в поисках более интересных впечатлений. Ник мысленно обругал себя идиотом и улыбнулся стюардессе.
— Еще раз спасибо за заботу.
— Что вы, что вы, это моя прямая обязанность. Может быть, — она кокетливо смерила его взглядом, — господину что-нибудь хочется?
— Для начала бутылку коньяка. Желательно ашшурского или, если есть, земного. И прихватите с собой перекусить.
Стюардесса записала заказ и вновь поглядела ему в глаза. Высокий, с жесткими чертами лица брюнет. Лицо непримечательно, но движения… в движениях чувствовалась сила и уверенность.
Она улыбнулась самой обворожительной из своих улыбок.
— Это все?
Ник усмехнулся, заметив, что она слегка повернулась,
— Я же сказал, для начала. Моя каюта 26А, доставьте коньяк туда. И не забудьте, прихватите шампанское.
Он коротко поклонился и пошел к себе.
Ждать пришлось недолго, в дверь позвонили минут через десять. Ник открыл.
— Входите.
Стюардесса вкатила тележку с бутылкой коньяка и шампанским в серебряном ведерке со льдом. Фрукты и шоколад завершали красочную композицию.
— Что-нибудь еще?
— Не могли бы вы остаться и разделить этот вечер со мной? Боюсь, одному мне со всем этим богатством не справиться, — кивнул он на столик.
Она, якобы в смущении, прикусила губку.
— Но моя смена еще не закончилась.
— Я уже договорился с вашим начальством. Останьтесь, сегодня такой пустой и холодный день, а я не люблю одиночества.
Как бы неохотно она согласилась.
— Хорошо, я посижу с вами, господин…
— Можете звать меня Ником, мисс.
— Приятно познакомиться, Ник, я Кати.
Он перехватил у нее тележку и, пропустив девушку вперед, закрыл дверь в каюту. Кати с интересом оглядела скромное помещение и восторженно ахнула, заметив у стены стойку с мечами.
— Ух ты! Можно посмотреть?
Ник кивнул и снял со стойки один из мечей. Когда-то за такую просьбу женщина рассталась бы с жизнью за дерзость. Но даже дома этому правилу уже не следовали столь ревностно. Хотя женщины Восходящей Империи довольно сильно отличались от развращенных местных дам. Да, времена меняются, как бы ни противились тому ревнители древних традиций. Впрочем, Ник никогда не относил себя к ретроградам и уже в достаточной мере проникся осознанием того факта, что дом остался позади, причем, вероятнее всего, навсегда. Поэтому он даже не стал требовать, чтобы она бралась за рукоять через шелковый платок, как то предписывали традиции.
— Да, конечно, только будьте осторожны, он очень острый.
Кати приняла меч и с натугой вытащила его из ножен. Тускло блеснула в свете плафона древняя сталь.
— Ой, какой тяжелый, а как он называется?
— Нодати, этому мечу почти полторы тысячи лет.
Девушка попыталась взмахнуть мечом, Ник придержал ее руку.
— Аккуратней, иначе вам придется убирать каюту от моих останков.
Он взял у нее меч и, вложив его в ножны, поместил обратно на стойку. Кати наморщила носик и после нескольких попыток вспомнила.
— Так вы самурай? А кому вы служите?
Ник печально вздохнул.
— Я ронин. У меня больше нет господина.
— А?
Ник плюхнулся на широкую кровать, занимающую почти половину скромной каюты бизнес-класса.
— Мой господин… Кати, да зачем вам это? У нас есть вечер и бутылка великолепного коньяка. — Он взял бутылку и взглянул на этикетку. — Тем более земного коньяка. Давайте наконец выпьем за знакомство и этот согретый вами вечер.
Кати отломила кусочек шоколада и плюхнулась рядом. Он сорвал сургуч и наполнил до половины два бокала.