Росомаха
Шрифт:
"Прииивет", — хотел я сказать, но получилось, лишь растянуть пасть в жутком оскале, показав мощные клыки и острые резцы.
Навстречу, мне поднялся мощный медведь, угрожающе-большим косматым клубком черно-белой шерсти и утробно зарычал, на редкость писклявым голосом.
Медведь был ранен, по его косматому боку, стекая по шерсти, капала безостановочно кровь, окрашивая в красный цвет его черно-белую шерсть.
Блин, так это падла, тьфу, в смысле панда, оказывается. Блин и здесь одни китайцы, ну, что ж, мой широкоглазый друг. А не пора ли нам домой, — А?
Но
— "Язмыш", в смысле — судьба!
Но мое задание, не предусматривало такого исхода, как впрочем и битвы панды с росомахой, поэтому я наплевав на ненужные уговоры, встал на задние лапы и вытащил три топора, в смысле два топора.
Солнце бликнуло на их лезвиях и медведь сдался, рухнув передо мной навзничь и опять противно запищав. Подойдя к нему, я поставил правую заднюю лапу ему на спину и грозно зарычав, попытался сказать: — ты теперь мой медведь.
Из моего горла вырвались какие-то звуки, похожие на человеческую речь, только со звериным акцентом и я понял, что я сейчас сказал. Понял это и медведь, судя по его реакции и судорожным вздрагиваниям, — похожим на сдерживаемые рыдания.
Внимание! Выскочило мне, очередное сообщение: — вы освоили речь зверолюдов, — Вы получили достижение: Вербальная коммуникативность.
Благодаря этому достижению, — вы способны улаживать внутренние конфликты между зверолюдами с 50 % вероятностью. В случае успешного улаживания конфликта, ваш процент к урону, в группе себе подобных возрастает!
Несмотря на мое несколько неадекватное настроение, возникшее из-за трудности адаптации психики ко всему произошедшему и получившее очередное доказательство реальности происходящего, я тем не менее понимал, что медведю нужно оказать помощь.
Но как бинта, спирта или на крайний случай воды, чтобы промыть его рану у меня не было, зализывать его рану, он мне не был столь близок, чтобы настолько заботиться о нем, но проблему надо было решать.
Включив мозг на полную катушку, я вспомнил себя ребенком, когда постоянно получал всякие мелкие ранки и порезы, когда гулял на улице. Что я делал, правильно искал подорожник или лист лопуха или медицинскую ромашку, которую можно было пожевать, а потом приложить получившуюся кашицу на ранку.
Лекарственные травы послал я мысленный запрос в информаторий лесных стражей и лечебный сок. Ответ не замедлил себя ждать, тут же под моим взглядом, все растения приобрели как-бы своеобразную ауру, окрашивая в изумрудный цвет — цвет жизни, лекарственные травы, слегка ядовитые в красный цвет, а смертельно ядовитые в черный.
Так же было и с деревьями, но в основном, конечно не со стволами, а с листьями и побегами. В одной из неприметных лиан, текла целая река яркого изумрудного сока — природного антисептика.
Подбежав к ней, я перегрыз ее в двух местах и подхватив кусок лианы, обоими лапами, поднес ее к ране неподвижно лежащего медведя и начал выдавливать сок из нее на его рану.
Сок был не жгучий и вскоре, я осторожно распутывая
Вернулся обратно к медведю и выплюнув на ладонь лапы свеже сделанное лекарство, стал накладывать его на рану, — замазав ее всю. Нарвал каких-то лопухов и обвязав ими рану медведя, выгрыз из коры величавой сосны или как здесь называются хвойные, не знаю — кусок смолы.
Залепил ею лопухи, склеив их совместно с его же шерстью по краям раны, — получилось довольно хорошо. Панда приобрел к своему красивому черно-белому меху, ещё и крайне интересную зеленую заплатку.
Оценив дело своих лап, я приказал панде: — Вставай.
Тот послушно вскочил и даже поклонился. Рана не болит? Кровотечение прекратилось? Все хорошо — господин.
— Я не господин, — я товарищ. О! Так вы русский! Да!
— А ты не еврей, случаем! Нет, нет, уважаемый!
— Я, китаец — с Макао. — Ну хорошо, что не с Тайваня. — Почему? — Не люблю Тайвань! Больше, я с ним разговаривать не стал и сделав знак, чтобы он бежал за мной, начал выводить его в точку сбора.
Да, в процессе лечения, мне выскочило очередное достижение. — Знахарь. — + 5 % к мане и + 10 % к здоровью.
Медведь бежал за мной не отставая, как привязанный, пока мы не добежали до обширной поляне указанной как точка сбора. На ней нас ждали четыре фигуры огромных зверей и одна почти незаметная.
Подведя к ним панду, я не успел, ничего сказать и даже рассмотреть их — как услышал от самого большого зверя.
Койот.
— Иди, выполняй свой долг — разумный. И не в силах противиться такой мощи, я развернулся и поскакал за следующим. Следующего, я отыскал в два раза быстрее — сказался опыт.
Им оказался, довольно крупный койот чёрного окраса, который завидев меня, меня же и обтявкал, как последняя собака — видимо хотел напугать. К сожалению, у него не получилось, а вот у меня по-моему получилось.
А может, это просто была, завораживающая красота моих разделочных топоров. Не знаю, но как только я прорычал, что послан ему на помощь, он тут же расслабился и заскулил, стараясь отойти от места, где оставил ненароком мокрое пятно с резким запахом.
Уж запахи, я стал чувствовать очень хорошо. Сделав вид, что я потерял обоняние и не понял его маневров, я позвал его за собой, но благоразумно решил бежать скорее сбоку, а не впереди — кто его знает, этих пиндосов.
Укусит еще меня за… хвост например, или за лапу, в общем, лучше не рисковать! Но койот, сразу показал, свой мерзкий характер и заявил, — переняв мою речь, а может он уже и сам ей научился к тому времени.
— В общем, заявил, что он ранен и показал на какой-то выдранный из его шкуры клочок кожи с шерстью, к этому времени почти заживший. Глянув на него и осмотрев его так сказать рану, я взял и грызанул его ляжку.
От этого "подарка", он дико завизжал, а я выпустив ногу, вцепился ему зубами в загривок и сквозь пасть полностью забитую шерстью прорычал.