Ротмистр Гордеев
Шрифт:
Пора двигаться дальше.
Пш-пш… – оживает рация.
– Вомбат вызывает Шею. – Пш-пш… – Шея, приём.
– Здесь Шея. Закончили с рынком. Движемся к вам.
– Шевелите помидорами. Вас одних ждём. В десяти километрах к югу замечена бармалейская шайтан-арба. Приказано перехватить.
– Приказ принят. Бежим.
Поворачиваюсь к парням:
– Срочный сбор, бойцы.
Трусцой пылим прочь с рынка к тому, что осталось от местной школы. Там нас ждёт под парами бронетранспортёр с командиром нашей мангруппы (это его позывной – Вомбат) и остальными
– Всё нормально? – спрашивает он.
– Без эксцессов, – сообщаю я.
Покидаем мирный кишлак. Бронированный «Тайфун» рассекает по местным пескам. На борту три человека экипажа и наша семёрка во главе с Вомбатом. Гулко ревёт мотор, трясёт немилосердно, но бойцам всё равно, двое уже откровенно кемарят, пользуясь случаем.
Вомбат хлопает по плечу водилу:
– Тормози. Надо выпустить дрон, сориентироваться.
Пока оператор возится с запуском летучего разведчика, две наши тройки – моя и Вомбата – рассыпаются по окрестностям, контролируя периметр вокруг «Тайфуна», чтобы вдруг не прилетело ничего от бармалеев.
С лёгким жужжанием воздушный разведчик уходит в небо. Небо наливается жёлтой хмарью, которая ползёт с юга. Сыпанёт песком хамсин или пронесёт на этот раз? Пустыня словно замерла в ожидании. Только лёгкий свист песчинок по песку…
Пш-пш… Снова рация.
– Глаз вызывает Вомбата.
Пш-пш…
– Вомбат на приёме.
Пш-пш…
– Шайтан-арбу засёк. Полтора километра к юго-востоку. Там какие-то развалины. Рядом кучкуются пяток бармалеев, из них трое в охранении.
– Уводи дрон.
Пш-пш.
– Принято. Вомбат, там наверху задувает сильно, не то что здесь. Это так, к сведению.
– Понял. – Пш-пш. – Шея, приём.
– Шея на приёме.
– Предлагаю уконтрапупить бармалеев. Наверняка же в засаду садятся. Нужны нам засады на этой дороге? Завтра должна идти колонна с гуманитаркой в Алеппо. Плюс средства от холеры.
– Согласен. Есть план?
– Подваливай ко мне. Пошепчемся над тактическим планшетом.
Ползём с Савельевым и Кроминым под прикрытием бархана. Небо уже совсем заволокло желтизной. Ветер и внизу чувствуется. Песок аж подвывает. Главное, успеть всё до начала песчаной бури. За барханом, если верить нашему дрону, бармалеи со своей шайтан-арбой.
Смотрю на часы – до сигнала к атаке минута. Уложились. Мы зашли с юга, где у бармалеев не должно быть охранения, пришлось дать изрядную кривулину по песку. Жестами уточняю бойцам их задачу: пара бросков гранат, а дальше – пали во всё, что движется и не матерится.
Ребята у меня опытные, два раза повторять не нужно. Достали гранаты, изготовились. Пыхнула в жёлтом мареве зелёная ракета со стороны Вомбата. Сорвали кольца, швырнули – бахнуло. Сорвали кольца, швырнули – бахнуло.
За барханом – заполошная стрельба, гортанные крики бармалеев. Рвёмся в атаку, поливая перед собой автоматными очередями. Буря и натиск. За барханом чадит чёрным дымом шайтан-арба – японский пикап с укреплённой в кузове ракетной установкой. Около него два бармалейских трупа.
Неожиданно сбоку ударил пулемёт. Я толкнул зазевавшегося Кромина, а Савельев и сам уже на песке. Лежим. Пули свистят над головой.
«Дружеский огонь? Неучтённые бармалеи? Откуда? Не было же никого…»
Жму тангенту рации. Пш-пш…
– Шея вызывает Вомбата. Приём.
Пш-пш… В наушнике только треск и шипение эфира. Молчит Вомбат. Не понял. Снова жму тангенту. Пш-пш…
– Тайфун, ответьте Шее. Приём.
Шипит и трещит эфир. К северу – стрельба и взрывы гарант.
– Тайфун на приёме. У нас с трёх сторон атакуют бармалеи. Вомбат замолчал сразу после начала атаки.
Со стороны «Тайфуна» вдарила очередь из крупнокалибрушечки. Потом несколько взрывов. Рация замолчала.
Жму тангенту. Пш-пш…
– Тайфун, ответьте Шее. Приём?..
Молчит. Тишина. Стрельба продолжается.
Ещё пара взрывов.
– Тащ старший лейтенант? – Кромин толкает в бок. – Что там?
Изысканно и грубо матерюсь. Общий смысл – походу, хана случилась и Вомбату, и Тайфуну. Напоролись на очень грамотную засаду. Подкинули нашей мангруппе вкусную наживку, а мы её и ам – заглотили по самое не могу.
– И что теперь? – Это уже Савельев.
– Уходить надо. Или геройски погибнуть.
– Погибнуть всегда успеем.
Отползаем. На севере ползёт к низкому небу густой чёрный дым. Если это не наш «Тайфун», то что? Жёлтая муть уже не только в небе, она вокруг. Кутаем носы и рты в платки тактической расцветки – те же куфии, что у местных, только цвета другие. Помогает, песок меньше скрипит на зубах.
Не паниковать, главное, не паниковать. Командую: короткими перебежками. Вскакиваем, бежим по песку к югу, забирая к востоку. Сзади бьют автоматные очереди. Савельев спотыкается и падает лицом в песок. Падаем рядом.
– Кромин! Периметр!
Кромин бьёт несколькими короткими очередями в сторону предполагаемых преследователей.
Переворачиваю Савельева на спину. Моя левая ладонь вся в крови. Пуля прилетела ему в шею, аккурат над верхним срезом броника, почти под каску. Слепой случай.
Что-то большое и круглое вылетает из песчаной круговерти и шлёпается между мной и Кроминым. Граната? Вжимаемся в песок. Жаль, я не муравей, не могу зарыться поглубже.
Взрыва нет. Открываю левый глаз. Правый. На меня смотрит мёртвый Вомбат. Кровь на его отрезанной голове уже успела запечься. Глаза смотрят в вечность. Прощай, капитан Дудин с позывным «Вомбат».
Чёрт! Чёрт! Неужели бармалеи положили всю мангруппу? Если это так – всё, писец котёнку, то есть нам…
Что-то вылетает из заворотов песчаной бури и брякается на песок между нами с Кроминым. Ещё чья-то голова?
Граната!
Не знаю, какие там мышцы сработали, но меня подняло в воздух и отбросило за небольшой песчаный холмик.
И тут бахнуло.
Горсти песка сыплются за шиворот, шуршат по каске, по бронику. Поднимаю голову. Вот и Кромин – всё. Вместо лица кровавая каша, опознать невозможно. Эх, Кромин, Кромин, как же так!