Ровена
Шрифт:
Славился Альтаир Талантами в области медицины, хотя никто из них ещё не добился степени Прайм; были на планете и менее одаренные эмпаты, незаменимые на скучных или слишком утомительных работах.
Предсказатели и ясновидящие состояли также членами полицейских сил гражданского правительства; хотя нельзя сказать, чтобы на Альтаире наблюдалась высокая криминальная активность: никому ещё и в голову не приходило делить сферы влияния среди обширных и плодородных угодий планеты или расхищать её богатства. Планета была ещё слишком молода для
Альтаиру повезло и с его космическим расположением в Лиге Девяти Звезд.
Поскольку планета оказалась в центре, среди нескольких новых колоний, она одна из первых получила самостоятельную «Федеральную станцию по телепатии и телекинезу» с Прайм-телепатом и кинетиком Сиглен. Это весьма способствовало решению социальных экономических проблем Альтаира. Право на развитие Прайм-Таланта обеспечило бы существенную правительственную помощь.
Поэтому координатор повернулась к главному медику.
– Всё это верно и хорошо, но сначала нам нужно найти ребёнка, – указал главный медик, словно продолжив её размышления, хотя он и не был Талантом.
Он раздраженно прокашлялся:
– Мои советники предполагают, что ребёнок ранен, хотя по всей медицинской системе не проходило сообщений о ранениях или шоковых состояниях детей.
– Зато мы получили вполне ясное сообщение. – Губернатор стукнул кулаком по столу. – Мы найдем ребёнка и узнаем, почему ему позволили так долго мучиться, почему никто не обращает на него внимания! Новые жизни – самое ценное на этой планете. Никто не должен быть потерян…
Вопль, жалобный, буквально врезавшийся в мозг, прервал его монолог:
«Мама-а-а-а, мама, мама, где?..» – Плач резко оборвался.
Наступила гнетущая тишина. Камилла прижала пальцы к вискам, все ещё вибрировавшим от мысленного пронзительного крика. В дверь Палаты Совета осторожно, насколько это было возможно, постучали. Створка скрипнула, впустив обеспокоенного помощника администратора.
– Координатор, Сиглен желает срочно связаться с вами.
Камилла с облегчением вздохнула. Сиглен легко могла передать сообщение прямо в мозг координатора, но Прайм строго придерживалась соблюдения протокола, за что Камилла теперь была ей благодарна.
– Конечно!
Вдоль стен зала Совета немедленно включились экраны, придавая этому событию экстренный характер. Сиглен предъявила Совету два требования.
Теперь, когда разгневанная Прайм предстала перед ними, её глаза, казалось, проникали в глубину мыслей каждого из присутствующих. Сиглен была женщиной, располневшей от сидячего образа жизни и нежелания заниматься никакой физической работой. Она сидела у пульта в своем кабинете, где едва слышалось гудение работавших генераторов гештальта.
– Координатор, вы должны найти этого ребёнка, где бы он ни был, разобраться, кто оставил девочку одну, и поступить с разгильдяем по всей строгости закона. – Большие
– Сиглен, очень кстати, что вы нашли время связаться с нами… – любезно начала координатор.
– У меня совсем нет времени. Я и так отстаю от сегодняшнего графика погрузки. – Сиглен раздраженно отмахнулась. – Это никуда не годится.
Найдите девочку. Я не могу тратить время на то, чтобы успокаивать её.
Координатор, взяв себя в руки, поспешила выразить общее мнение:
– Мы хотели попросить вас помочь нам найти её…
Отвращение на лице Сиглен не дало ей договорить.
– Я? Помочь? В поисках ребёнка? Уверяю вас, я не ясновидящая. Я хотела заставить её вести себя тихо, пока осуществляю свои обязанности на этой планете и продолжаю службу, которой посвятила свою жизнь. Но вы… – На экране показался унизанный кольцами палец. – Вы найдете совершенно невоспитанного ребёнка.
Связь резко оборвалась. Ребёнок снова захныкал, и этот звук был так же резко оборван.
– Если она будет продолжать затыкать ребёнку рот, то как мы тогда найдем его? – возмутилась Камилла. – Ваши ясновидящие уже занялись поисками? – спросила она комиссара.
– Конечно, но вы не хуже меня знаете, – ответил он, как бы оправдываясь, – что ясновидящему нужно хоть что-то, чтобы должным образом настроиться.
– Йеграни могла бы обойтись и без этого, – печально заметил медик.
– Йеграни умерла много лет назад, – с явным сожалением вздохнула Камилла и пристально посмотрела в лицо комиссара.
Вопль возобновился, жалкий, захлебывающийся, молящий о помощи. Они слышали, как он прервался и вдруг взвился снова, с явным преобладанием возмущения.
– А, Сиглен встретила соперницу. Она не может утихомирить сорванца.
– Это не сорванец, – возразила координатор. – Испуганный ребёнок нуждается в помощи. Послушайте, в наше время детей не оставляют просто так одних… – Она посмотрела на настенный календарь. – Наверняка произошёл какой-нибудь несчастный случай. Раз нет никаких сообщений из порта или города, обратимся к провинции. На всей планете вокруг рудников довольно много изолированных поселений, где ребёнка вполне могут оставить одного.
Разве мы не получали информации о внесезонных ливнях на западе?
– Пять тысяч миль – далековато для мысленной переброски плача, – отметил губернатор, затем, внезапно осознав, что значат его слова, пробормотал:
– Боже мой! Действительно, там где угодно мог произойти несчастный случай. Землетрясение или наводнение после дождей.
Координатор решительно встала, вежливо кивнув губернатору.
– У нас есть ресурсы, люди, давайте используем их.
Все покинули зал заседания и разошлись по своим кабинетам. Камилла придержала комиссара за руку.