Ровесники. Герой асфальта

Курносова Елена

…Время поджимает… Уже пора собираться – на кладбище нас ждут в час дня, а сейчас без двадцати. Надо закрывать крышку и нести гроб в автобус. Однако происходит следующее. Кирилл, Миша, Ромка и Костик подхватывают гроб на плечи и несут мимо автобуса. Впереди выступает Маринка с фотографией. Сзади Севка и Шурик с крышкой. Мы, все остальные, замыкаем процессию с венками. Их тут много: от родных и близких, от друзей, от учителей… Татьяна Евгеньевна и Ирина Павловна тоже здесь вместе со своими мужьями. Именно им принадлежит идея пронести Вадима через всю Бахчу к школе. В последний раз… Ведь

это ЕГО посёлок и ЕГО школа, в которой он провёл столько незабываемых лет и столько нервов попортил педагогам. Его ещё не успели там забыть и многие захотят с ним попрощаться…Автобус медленно отъезжает к рынку – он будет ждать нас там, и после того, как церемония прощания у школы завершится, все мы поедем в Леониху, на кладбище…

Траурное шествие занимает много времени. Неся гроб, ребята периодически сменяют друг друга. Как хорошо, что их много – рабочих рук вполне хватит, чтобы дойти до школы… Мы идём…. Плывём, а за нами буквально на глазах растёт хвост из желающих проститься с Канарейкой. Сухие листья шуршат под ногами, лёгкий ветерок ласкает горячее лицо…Я больше не плачу. Просто устала уже от слёз. Тем более, что они никаким образом помочь не смогут. Я иду и думаю, думаю без конца: где же мы ошиблись? Где допустили роковую оплошность? Там, в палате, отпуская Вадима в душ?...Упомянув при нём то проклятое имя?.. Или же задолго до того, как он пропал?.. Вспоминаю его бешенную ярость после гибели Виталика… Кириллу уже тогда показалось, что Вадим чем-то сильно напуган…Показалось – и всё…Почему же мы оставили этот факт без внимания, пустив всё на самотёк, позволили событиям развиваться своим чередом? Надо было вмешаться, чёрт бы на всех побрал! Если бы мы были внимательнее и чутче, Вадим обязательно доверился бы нам. Он бы рассказал то, что знал Виталик… Стоп… А может, он просто не хотел впутывать нас в свои проблемы? Боялся, что мы тоже можем пострадать?.. Никто не ответит теперь на эти вопросы…

Прости нас, Вадька…Прости…Мы бы могли тебя спасти…Если бы вовремя оказались рядом, если бы заметили, почувствовали твоё одиночество и страх…Ты попал в беду, но никто из нас этого не понял…Мы даже не знали о том, что ты влюблён – серьёзно, впервые в жизни, ПО НАСТОЯЩЕМУ ВЛЮБЛЁН… Кто она, эта Лина, сумевшая растопить лед вечного цинизма в твоём сердце? Тёмная лошадка, даже полное имя её до сих пор осталось для нас загадкой. Алина?.. Эвелина?.. Ангелина?...Кто ты такая, чёрт бы тебя побрал?! Что ты сделала с нашим Канарейкой и как посмела отнять его у нас?!

Как невыносимо больно было смотреть на Светлану Сергеевну! Всё время, пока шли похороны, она была словно во сне – двигалась туда, куда её вели под руки Варя с Никитой, стояла там, куда её ставили…И только в самом конце, уже когда гроб опускали в могилу, произошло что-то непонятное. Рванувшись из рук своих детей, Светлана Сергеевна метнулась вдруг к мужу:

– Коля, что они делают?!...Там же холодно, ему туда нельзя… Ты же знаешь, у него воспаление лёгких…У него температура, Коля, ему туда нельзя! Скажи им, Коля! Там холодно!!! Вади-ик!!!

Николай Васильевич обнимал её, прижимал к себе, что-то тихо шептал, успокаивая и с трудом сдерживая – несчастная женщина пыталась прыгнуть в яму и вытащить оттуда своего сына…Все кругом молчали, наблюдая за этой тяжёлой сценой, девчонки плакали, и даже работники кладбища застыли выжидательно

с лопатами в руках, не решаясь начать своё привычное дело. И вдруг…Откуда-то из середины толпы раздаётся звук хлопков… Сперва тихий, неуверенный, но постепенно усиливающийся. Мы все изумлённо оборачиваемся – это Сева Пономарёв. Он стоит и хлопает в ладоши…Невероятно! Почему именно ему, блаженному тихоне, пришло это на ум, а не кому-то из нас, лучших друзей Вадима?! Я с жаром подхватываю эту эстафету, а следом за мной и все остальные начинают аплодировать, провожая в последний путь нашего артиста. Да… Он ведь действительно был АРТИСТОМ. И пусть стечение страшных обстоятельств помешало ему осуществить заветную мечту, для нас сейчас это не имеет значения. Он мог бы стать известным. Мог бы радовать своим талантом тысячи зрителей, но как же быстро порой сгорают звёзды, даже не успев толком озарить своим светом землю! Нам повезло: мы видели этот свет. Нас он коснулся. И я навек благодарна судьбе за то, что она привела меня сюда…

Наступает пора последнего прощания…Мы подходим каждый по очереди и кидаем в яму землю … Друг за другом…Песок тихо стукается о крышку гроба, осыпаясь, скатывается вниз…Следом за нами принимаются за работу могильщики…Летит, летит земля, постепенно закрывая гроб…Прощай, Канарейка…Прощай, наша яркая школьная «звёздочка», генератор идей и небывалых авантюр!...Прощай, артист и хулиган! Как скучно будет без тебя на этом свете, как опустеет сразу без тебя наш маленький городок!... «Прощай» - шепчу я беззвучно, не шевеля губами, а сердце по прежнему обливается кровью, и рвётся на части душа… Прекрасная золотая осень, что же ты сделала?! Что же ты сделала…

Обратно вся наша компания возвращается пешком. Нам просто необходимо пройтись – просто так, не спеша, вдыхая свежий запах лесной хвои, послушать чириканье птичек, хотя бы на полчаса отключить свои напряжённые до предела мозги. Впереди ещё поминки…Мы понимаем, что присутствовать на них необходимо, однако никому сейчас не хочется снова оказаться в квартире Канарейки. Потому что его там больше нет. Потому что всё там о нём напоминает…И нам невыносимо тяжело думать о нём в прошедшем времени…Кирилл осторожно берёт меня за руку, и я больше не отдёргиваю ее по привычке, как делала это раньше, если мы были не одни. Зачем? Теперь нас никто не осудит. Виталик не обвинит в измене… Вадим не посмотрит с насмешкой, не скажет ничего язвительного…Всё поменялось в моей жизни… И сама жизнь моя поменялась. Лёгкий теплый ветерок шаловливо гонит по земле опавшие сухие листья, ласковое солнце нежным прощальным светом озаряет жёлто-багряные кроны деревьев… Детство закончилось. Я стала другой…Я ВЫРОСЛА …

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Пусть это 6удет зваться любовью —

Самой нелепой, самой земною,

Пусть это 6удет дьявольским зноем,

Зноем, сжигающим все.

Пусть это будет зваться любовью…. Пусть… Разве это как-то по-другому ещё можно назвать?...

\