Ровно в полночь по картонным часам

Снежинки перепархивали, садясь на покрытые инеем кружевные ветви деревьев. Кусты выглядывали из-под низко нахлобученных снежных шапок. Мостовые и тротуары, крыши домов и тесные дворики — все выглядело безупречно чистым и торжественным, словно специально вымытым к празднику. На городских площадях высились увешанные гирляндами флажков и лампочек елки. Магазины пестрели мишурой и игрушками, и почти из каждой витрины приветливо улыбались Деды Морозы и Снегурочки. Все сверкало и искрилось, но самыми интересными, конечно, были витрины "Детского мира". Казалось, за стеклом ожила зимняя сказка.

В одной витрине над зеркальной гладью высился ледяной дворец, похожий на айсберг посреди застывшего моря. Из высокой башни выглядывала Снежная королева, а возле дворца на льдинах чинно восседали плюшевые моржи и держали вазочки с мороженым.

В другой витрине вокруг елки отплясывали собравшиеся на лесной маскарад заводные зайцы, белки, мишки и серый волк.

В третьей — красовался мышиный городок с маленькими домишками из бревен и мостиком через речку из серебристой фольги. Игрушечные мышата в салазках везли яркие коробки с конфетами. Но лучше всех была витрина с домиком Деда Мороза. На пороге стоял сам хозяин в красной бархатной шубе, отороченной мехом, и поглядывал на большие картонные часы, словно думал, что рисованные стрелки, застывшие на без пяти двенадцать, дрогнут и пойдут. Четверка быстроногих северных оленей, запряженных в доверху нагруженные подарками сани, готовилась отправиться в далекое путешествие. Деда Мороза окружала гурьба пушистых зверюшек и нарядных кукол, среди которых особенно выделялась одна, с золотыми локонами и в розовом платье с оборками. Все застыли в ожидании, и лишь веселый паровозик бегал кругом и задорно мигал множеством разноцветных огоньков. Возле витрины день-деньской толпилась дет — вора. Никита пробрался между ребятишек в первый ряд и, припав к стеклу, как завороженный смотрел на бегающий по рельсам состав. Конечно, остальные игрушки ему тоже нравились, но паровоз был несомненно лучше всех. Колеса с красными спицами, черная труба и блестящие поручни — все было как настоящее. Лампочки на крыше железного вагончика вспыхнули, и Никите показалось, что паровозик подмигнул ему, выделив из толпы других мальчишек и девчонок. Жалко, что игрушки не выбирают себе хозяев, что игрушки покупают в магазине, а самые интересные из них почему-то всегда дорого стоят.

— Вот бы мне такой паровозик! — вздохнул Никита.

— Это игрушка для малышей, — презрительно фыркнула его старшая сестра Варька.

— Подумаешь, какая взрослая. Сама маме все уши прожужжала, что тебе нужна говорящая кукла, — обиженно засопел Никита.

— Кукла — это совсем другое дело. Мне она не для баловства, — заявила Варька.

— А для чего же тогда? Для работы, что ли? — язвительно спросил Никита.

— Я бы научилась на нее шить, а потом стала бы настоящей модельершей. И вообще помалкивай. Что ты понимаешь, ты еще даже в школу не ходишь.

Варька гордилась тем, что уже целых полгода ходит в школу и поэтому знает жизнь гораздо лучше брата.

— Подумаешь, я и без школы читаю не хуже твоего, — буркнул Никита.

На это возразить было нечего. Никита и правда читал куда бойчее, поэтому Варька притворилась глухой.

— А знаешь, я думаю, что Детский Мир есть на самом деле, — вдруг сказал Никита.

— Вот так открытие! А возле чего мы, по-твоему, стоим? — рассмеялась Варька.

— Я не про магазин, а про настоящий Детский Мир с чудесами, где много разных игрушек, и они ничьи, то есть общие. Играй сколько влезет!

— Никаких чудес на свете не бывает. Ты совсем чокнутый. — Варька недвусмысленно повертела пальцем возле виска.

Никита хотел было обидеться, но тут их позвала мама, ребята нехотя

отошли от витрины, оставив сказку за стеклом универмага.

Перед сном мама поцеловала Варьку и Никиту, пожелала им спокойной ночи и, погасив свет, вышла из детской. В комнате витал ни с чем не сравнимый аромат Нового Года: пахло хвоей и мандаринами. За окном бесшумно и мерно падали снежные хлопья. Улицы, площади и парки кутались в пуховые покрывала. Под карнизами домов хрустальными гирляндами красовались сосульки. Покрытые инеем деревья стояли, словно глазированные сахаром. Снег искрился, и даже ночное небо казалось не темным, а белесым.

Варька и Никита лежали и смотрели, как в полумраке комнаты отсвечивают елочные игрушки. В этом было что-то сказочное и таинственное.

— Варь, а правда, в некоторых странах Дед Мороз подарки кладет в чулки? — вдруг шепотом спросил Никита.

— Угу, — отозвалась Варька.

— А я думаю, лучше, если он прячет подарки под елкой. Железная дорога в чулок не залезет, — глубокомысленно продолжал Никита.

— Размечтался. Маленький ты еще, вот и веришь в сказочки. Подарки под елку взрослые кладут. Никакого Деда Мороза на самом деле нет, — фыркнула сестра.

— А вот и есть! — с жаром возразил Никита.

— А вот и нету! — не отступала Варька.

— Раз так, поклянись, что не веришь в Деда Мороза. Посмотрим, как он тебе подарки принесет, — распалился Никита.

— Вот еще! Не буду я клясться.

Варька решила, что осторожность не помешает. Конечно, в Деда Мороза верят только малыши, но вдруг он все-таки есть?

— То-то же! Фигушку на постном масле ты получишь, — выпалил Никита.

— А ты — погремушечку, малявочка. — Варька показала Никите язык и прогнусавила: — Никита — ржавое корыто, бока погнуты, а дно пробито.

Никите стало обидно до слез. Он хотел тоже придумать дразнилку позаковыристей, но как назло имя у Варьки было совсем не дразнительное, поэтому он изо всех сил запустил в сестру подушкой. Варька увернулась и ловко отправила подушку назад. В это время в комнату вошла мама.

— Опять деретесь?! Что вы на этот раз не поделили? — строго спросила она.

— Он первый подушкой начал бросаться, — наябедничала Варька.

— А чего она дразнится? — пожаловался Никита.

— Оба хороши. Ни минуты дружно прожить не можете. Вот уж правда вместе тесно. Хоть на ночь уймитесь. Ну-ка ложитесь спать, и чтобы я вас больше не слышала.

Голос у мамы был очень сердитый, и ребята поняли, что сейчас споры лучше прекратить. Они тихо лежали в кроватях, и каждый думал о своем, пока глаза у них не начали слипаться. Засыпая, Никита видел перед собой чудесную витрину магазина с веселым паровозиком, который бегал по рельсам и подмигивал лампочками.

Варька думала о кукле с роскошными золотыми волосами и в розовом платье с оборками. Она уже тысячу раз просила такую у мамы с папой, но у них не было денег. Конечно, если бы Дед Мороз был всамделишным, он бы исполнил ее мечту.

Никита проснулся посреди ночи от того, что в комнате зажегся свет. Мальчуган открыл глаза и с удивлением увидел, что елочная гирлянда вспыхивает разноцветными огнями, словно праздник уже начался. Варька, свернувшись калачиком, мирно посапывала в своей постели. Из комнаты родителей не доносилось ни звука. Все спали. Стояла тишина, и только тикали часы, без устали отсчитывая минуты. Наверное, было очень поздно, потому что дом напротив смотрел на улицу заспанными темными окнами, и в нем не горело ни единого огонька.