Рой
Шрифт:
Мы вошли на маленькую кухню. Здесь были два человека, мужчина и женщина. Они стоя ели сэндвичи.
– Думаю, вы знакомы, – сказал Рики улыбаясь.
Я действительно знал обоих. Они работали в моей команде в «МедиаТроникс».
Рози Кастро – темнокожая, худощавая, всегда отличалась язвительностью и экзотичным внешним видом. Сейчас на ней были мешковатые шорты с большими карманами, пышную грудь обтягивала футболка с надписью: «Ты хочешь!». Очень независимая, революционерка по натуре, Рози училась в Гарварде на шекспировском отделении – пока не решила, по ее собственным словам, что «Шекспир отбросил копыта сотни лет назад. Ничего нового о нем уже не скажешь.
– Ты по-прежнему носишь эти футболки, Рози…
В «МедиаТроникс» у нас возникали кое-какие проблемы из-за ее манеры одеваться.
– Ну. Это держит ребят на взводе, – Рози пожала плечами.
– На самом деле мы не обращаем на них внимания. Они не настолько хороши, как тебе кажется, – сказал Дэвид Брукс. Сам он всегда очень строго соблюдал принятую форму одежды, был сверх меры аккуратен и в свои двадцать восемь лет почти полностью облысел.
Рози показала ему язык.
Дэвид был инженером и, как все инженеры, был излишне прямолинеен и не очень вежлив. Кроме того, он был полон противоречий. Немыслимо аккуратный в том, что касалось внешнего вида на работе и самой работы, по выходным он катался на горном мотоцикле и часто возвращался домой, по уши измазанный в грязи. Дэвид энергично потряс мне руку.
– Очень рад тебя видеть, Джек.
Я сказал:
– Надеюсь, кто-нибудь наконец объяснит мне, почему вы все так рады меня видеть?
Рози сказала:
– Ну, это потому, что ты разбираешься в мультиагентных системах лучше, чем…
– Сперва я хотел показать ему тут все, – перебил ее Рики. – А потом уже мы поговорим.
– Почему? – спросила Рози. – Ты хочешь преподнести ему сюрприз?
– К чему эти чертовы сюрпризы? – поинтересовался Дэвид.
– Нет, ничего такого, – сказал Рики, глядя на них со значением. – Я просто хочу, чтобы Джек сперва получил кое-какое представление о фабрике. Я хочу пройтись с ним по комплексу.
Дэвид посмотрел на часы.
– Ну и сколько времени, по-твоему, это займет? Потому что я думаю, мы получили…
– Я сказал – дайте мне показать ему фабрику, бога ради! – прорычал Рики. Я удивился. Я никогда прежде не видел, чтобы он так выходил из себя. Однако Рики явно сильно разозлился.
– Да ладно, ладно тебе, Рики.
– Ну что ты… Ты же у нас главный, Рики.
– Да, я – главный, – заявил Рики, явно все еще злой. – И, кстати, перерыв у вас закончился еще десять минут назад. Так что возвращайтесь к работе. – Он посмотрел на соседнюю игровую комнату. – А где остальные?
– Налаживают сенсоры по периметру.
– Вы хотите сказать – они снаружи?!
– Нет, нет. Они в аппаратной. Бобби думает, эти сенсоры просто неправильно откалиброваны.
– Хорошо. Кто-нибудь известил об этом Винса?
– Нет. Это же касается программ – Бобби сам разберется.
И тут запищал мой сотовый. Я удивился и вытащил телефон из кармана. Повернувшись к остальным, я спросил:
– Здесь
– Да, – сказал Рики. – Здесь есть сеть.
И он вернулся к спору с Рози и Дэвидом.
Я вышел в коридор и просмотрел сообщения. Сообщение было только одно, из больницы, о Джулии. «Насколько нам известно, вы – супруг миссис Форман. Пожалуйста, перезвоните нам, как только сможете…» Дальше был номер доктора Рана. Я сразу же позвонил по этому номеру.
На коммутаторе подняли трубку:
– Отделение интенсивной терапии.
Я попросил позвать доктора Рана и подождал, пока он подойдет к телефону. Я сказал доктору:
– Это Джек Форман, муж Джулии Форман.
– Да-да, мистер Форман, – приятный, мелодичный голос. – Спасибо, что вы перезвонили. Я так понимаю, это вы сопровождали вашу жену в госпиталь вчера ночью. Да? Тогда вы наверняка знаете, насколько серьезны у нее повреждения, вернее, я бы сказал, потенциальные повреждения. Мы считаем, что ей необходимо пройти полное обследование и лечение по поводу перелома тазовых костей и внутричерепной гематомы…
– Да, – сказал я. – Мне говорили об этом вчера ночью. Какие-то проблемы?
– Вообще-то да. Ваша жена отказывается от лечения.
– Как это?
– Вчера ночью она позволила нам сделать рентгеновский снимок и зафиксировать перелом руки. Мы объяснили ей, что рентгеновские снимки недостаточно информативны и что очень важно сделать еще и магниторезонансное исследование, но она от него отказалась.
Я спросил:
– Почему?
– Она утверждает, что не нуждается в обследовании.
– Конечно, нуждается, – сказал я.
– Да, нуждается, мистер Формен, – подтвердил Рана. – Мне не хотелось бы вас тревожить, но при переломах таза возможны массивные кровотечения в брюшную полость, от которых человек может даже умереть. Это может произойти очень скоро, и…
– Чего вы хотите от меня?
– Мы хотели бы, чтобы вы поговорили с женой.
– Конечно. Передайте ей трубку.
– К сожалению, прямо сейчас ей делают еще один рентгеновский снимок. На какой номер можно вам перезвонить? На номер вашего сотового? Хорошо. И еще одно, мистер Форман. Мы не можем выяснить психиатрический анамнез вашей жены…
– Почему?
– Она отказывается об этом говорить Не отвечает ни на какие вопросы о наркотиках, стимуляторах, расстройствах поведения. Не могли бы вы внести ясность в этот вопрос?
– Я попытаюсь…
– Не хочу вас пугать, но у вашей жены, скажем так, несколько неустойчивое психическое состояние. Временами она как будто даже галлюцинирует.
– В последнее время у нее были сильные стрессы на работе, – сказал я.
– Да, несомненно, это имеет прямое отношение к ее состоянию, – подтвердил доктор Рана. – Кроме того, она получила серьезную травму головы и нуждается в дополнительном обследовании. Не хочу вас пугать, но, признаться, психиатр, который консультировал вашу жену, считает, что у нее маниакально-депрессивное расстройство, или наркотическое расстройство, или и то, и другое.
– Понимаю…
– И, конечно же, такие вопросы всегда поднимаются при автомобильной катастрофе, в которой участвовала только одна машина…
Он имел в виду, что этот несчастный случай мог быть суицидальной попыткой. Я не думал, что дело обстояло именно так.
– Мне неизвестно, принимала ли моя жена наркотики, – сказал я. – Но ее поведение беспокоило меня уже несколько недель.
Рики вышел в коридор и нетерпеливо потоптался возле меня. Я прикрыл трубку ладонью и сказал:
– Это насчет Джулии.