Рой
Шрифт:
– Так какого черта вы, ребята, не пошли за ним?
Рики ответил совершенно спокойно:
– Мы не можем, Джек. Мы должны позаботиться о Мае.
– Но кто-то же может сходить туда?
– Все сейчас очень заняты.
– Я не могу пойти, – сказал я. – Я не в том состоянии.
– Ну конечно же, – произнес Рики своим мягким угодническим тоном. Тоном профессионального подхалима. – Все это, наверное, стало для тебя ужасным потрясением. То, что тебе пришлось пережить…
– Рики, просто… скажи мне… кто пойдет за Чарли?
– Если быть предельно
– Значит, никто не пойдет? – спросил я.
В воздушном шлюзе Бобби помог Мае выйти и повел ее по коридору. Рики стоял там же и смотрел на меня сквозь стекло.
– Твоя очередь, Джек. Заходи в шлюз.
Я не двинулся с места. Так и стоял, прислонившись к стене.
– Кто-то должен за ним сходить, – сказал я.
– Не сейчас. Ветер нестабильный, Джек. В любую минуту он может снова затихнуть.
– Но Чарли еще жив.
– Это ненадолго.
– Кто-то должен пойти, – упорствовал я.
– Джек, ты не хуже меня знаешь, с чем мы столкнулись, – сказал Рики. Теперь он был воплощенным гласом рассудка, излагал все спокойно и логично.
– Мы понесли ужасные потери. И не можем рисковать кем-то еще. К тому времени, когда кто-то доберется до Чарли, он будет уже мертв. Возможно, он уже мертв. Иди сюда, заходи в шлюз.
Я проанализировал свое самочувствие – затрудненное дыхание, головокружение, боль в глазах, невыразимая усталость… Нет, я не мог вернуться к машинам прямо сейчас, в таком состоянии.
Поэтому я вошел в воздушный шлюз.
Вентиляторы заревели, поток воздуха растрепал мои волосы и одежду и сдул с одежды и тела черную пыль. Зрение почти сразу улучшилось. Стало легче дышать. Потом поток воздуха пошел снизу вверх. Я протянул ладонь вперед и смотрел, как рука из черной становится бледно-серой, а потом возвращается нормальный цвет кожи.
Затем включились вентиляторы в боковых стенках камеры. Я глубоко вдохнул. Жжение на коже стало не таким сильным. Либо я к нему притерпелся, либо поток воздуха сдул едкие частицы с моей кожи. В голове немного прояснилось. Я еще раз глубоко вдохнул. Мне было еще не совсем хорошо. Но теперь я определенно чувствовал себя лучше.
Стеклянная дверь открылась. Рики протянул ко мне руки.
– Джек! Слава богу, с тобой все в порядке!
Я не ответил. Я просто повернулся и вышел обратно, туда, откуда пришел.
– Джек… – Стеклянная перегородка с шипением закрылась.
– Я не оставлю его там, – сказал я.
– Что ты собираешься сделать? Ты не сможешь его нести, он слишком тяжелый. Что ты будешь делать?
– Не знаю. Но я не оставлю его там, Рики.
И я снова вышел наружу.
Конечно же, я повел себя именно так, как Рики и рассчитывал – к чему он меня и подталкивал, – только тогда я этого не понимал. И если бы кто-то сказал мне об этом, я не поверил бы, что Рики способен на столь искусные психологические уловки. Рики манипулировал людьми гораздо более явно. Но на этот
Ветер по-прежнему дул сильно. Рои не появлялись, и я дошел до навеса автостоянки без приключений. Наушника у меня не было, так что я был избавлен от комментариев Рики.
Я увидел, что задняя пассажирская дверца «Тойоты» открыта. Чарли лежал на спине и не двигался. Я не сразу разглядел, что он еще дышал, хотя и неглубоко. С некоторым трудом мне удалось поднять его и усадить. Чарли смотрел на меня мутным взглядом. Его губы посинели, а кожа приобрела землисто-серый оттенок. Чарли беззвучно шевелил губами, а по щекам у него текли слезы.
– Не пытайся говорить, – сказал я. – Береги силы.
Крякнув, я подтащил его к краю сиденья, к двери, и развернул ему ноги так, чтобы он сидел лицом к выходу. Чарли был весьма крупным парнем, шести футов ростом, и фунтов на двадцать тяжелее меня. Я понимал, что не смогу дотащить его обратно в лабораторию. Но за задним сиденьем «Тойоты» я заметил толстые шины горного мотоцикла. Это может сработать.
– Чарли, ты меня слышишь?
Он едва заметно кивнул.
– Ты можешь встать?
Ничего. Никакой реакции. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен куда-то в пространство.
– Чарли, как ты думаешь, ты сможешь стоять?
Он снова кивнул, а потом выпрямил тело, соскользнул с сиденья и опустил ноги на землю. Несколько мгновений Чарли стоял, пошатываясь, на дрожащих ногах, а потом обвис, навалившись на меня, чтобы не упасть. Я присел под его весом.
– Хорошо, Чарли, – я прислонил его к машине и усадил на подножку двери. – Просто побудь здесь, хорошо?
Я отстранился от него, и Чарли не упал, остался сидеть. Его взгляд по-прежнему был устремлен куда-то в пространство.
– Я сейчас приду, это быстро.
Я обошел «Лэндкруизер» и открыл багажник. Да, там действительно был горный мотоцикл – самый чистый горный мотоцикл из всех, какие я видел. Он был в фирменном чехле из плотного пластика. И его аккуратно вытерли перед упаковкой в чехол. Я подумал, что Дэвид был таким всегда и во всем – чистюлей и аккуратистом.
Я вытащил мотоцикл из чехла и поставил на землю. Ключей в зажигании не было. Я прошел к передней части «Тойоты» и открыл пассажирскую дверцу. Передние сиденья содержались в обычной для Дэвида идеальной чистоте. На приборной панели был закреплен планшет на присоске, с блокнотом, держателем для сотового телефона и комплектом громкой связи. Я открыл отделение для перчаток. Там тоже все было очень аккуратно и упорядочение. Документы на машину в пластиковом пакете, под маленькой выдвижной коробочкой с несколькими отделениями, в которых лежали бумажные носовые платки, бактерицидный лейкопластырь и гигиеническая губная помада. Ключей не было. Потом я заметил в проеме между сиденьями коробку для компакт-дисков, а под ней – запертый ящик. Судя по форме замка, ключ к нему был такой же, как ключ от зажигания машины. Наверное, ящик открывался ключом от зажигания.