Рой

Липницкий Николай

Дед Митяй провёл нас к стойке выдачи блюд, мы взяли по порции перловки и стакану чая. Ко всему этому полагалось два куска серого хлеба из муки грубого помола. Стандартный паёк, как и у нас. Никаких разносолов, о которых время от времени шептался кое-кто из наших. Вообще, слухи о привилегированной жизни центральной общины, время от времени ходили всегда. Оказывается, неправда. Вон и Геккон пришёл с несколькими мужиками. Судя по тому, как уважительно с ними здороваются, это члены правления. Ну, посмотрим, чем питается руководство. На удивление, изо всех привилегий у них было только право занимать отдельный стол и персональное обслуживание. Но на столах у них стояла всё та же перловая

каша, чай и по два куска такого же хлеба, как и у всех. Судя по тому, как они накинулись на еду, стало понятно, что это не спектакль с игрой в демократию, и ходят они в столовую не для вида, а именно для того, чтобы подкрепиться.

После ужина пошли дальше. Осмотрели помещения, заставленные двухэтажными нарами, семейные блоки, построенные в больших залах, разделённых дощатыми перегородками, общественные душевые и туалеты. С интересом я осматривал лаборатории, в которых трудились местные научники. В одной из них мы заметили того самого старика профессорского вида, который забирал у нас жёсткий диск. Он тоже узнал нас и приветливо кивнул.

– Кто это? – поинтересовался я у деда Митяя.

– Это? Начальник лаборатории робототехники Туманов. А что он тебя так заинтересовал?

– Он забирал у нас информацию на жёстком диске.

– Всё правильно. Исследования в области робототехники у нас в приоритете, поэтому информацию в первую очередь передают ему. Он отберёт те файлы, которые касаются его лаборатории, а остальное передаст другим. Как то так.

– И как вы все здесь умещаетесь?

– Не все. Наши люди оборудовали ещё укрытия в подвалах соседних домов. Самое главное, здесь лаборатории.

– Дед, а ты, что, не местный?

– Как не местный? Самый, что ни на есть, старожил!

– А, что в гостевой живёшь?

– А это мне за особые заслуги. Типа отдельного жилища. Мне нравится. Действительно, в общей толпе не колгочусь, да и люди новые попадаются. Есть о чём поговорить. С нашими-то уже все разговоры переговорены. Ладно, экскурсия проведена, время вечернее, пошли готовиться ко сну.

Уже расположившись на своих кроватях, мы разговорились с Митяем. Старик оказался очень эрудированным, да и за свою жизнь повидал немало, поэтому, вскоре, пустой трёп перешёл в занимательную беседу.

– Человек почувствовал себя равным Богу, – вещал дед. – А Бог этого не прощает. Да, дело даже не в этом. Человек всегда вёл себя как слон в посудной лавке. Для собственного обогрева в средние века извёл почти все леса в Европе. Поняв, что энергоэффективность угля гораздо выше дров, стал жечь и его, где ни попадя. В результате – загрязнение атмосферы. Например, тот же смог в Англии. Дорвавшись до ядернойэнергии, устроил атомные взрывы, уничтожив целых два города в Японии. В результате испытания ядерного оружия оказались заражены огромные территории. Потом последовательно взрывы на атомных электростанциях Три-Майл-Айленд в США, Чернобыль в России, Фукусима в Японии. Так и с роботами произошло. А, ведь, ещё в середине двадцатого века американский фантаст Айзек Азимов предупреждал об опасности такого вольного отношения к робототехнике. Он, тогда предложил альтернативный вариант: три закона, которые должны вживляться в программу искусственного интеллекта намертво:

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.

2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Если бы человечество прислушалось

к этому, мы бы не прятались сейчас под землёй, словно тоннельные крысы. Но, ведь, нет. Сами с усами. Что им какой-то фантаст. Это же почти сказочник! А взрослые умные люди не должны сказки слушать! Вот и получили то, что заслуживаем. Гордыня всегда наказуемая.

– Дед. С этим понятно. За что боролись, на то и напоролись. А, вот ты скажи, почему не у всех имеются способности? Так всегда было?

– Ты имеешь в виду технарей и биоников?

– Да.

– Я тебя сильно удивлю, если скажу, что таких способностей ни у кого не было до Роя?

– Как? – я аж подскочил на своей койке. – Это, мы, что, мутанты какие-то ненормальные?

– Нет, – засмеялся Митяй. – Не переживай. Нормальные вы. И не мутанты. Понимаешь, человек, как биологический вид, практически закончил свою эволюцию около ста тысяч лет назад, поскольку отбор в человеческом обществе утратил роль основного фактора, отвечающего за образование новых форм. А, с появлением Роя, всё изменилось. Как когда-то, в каменном веке, когда человек вынужден был укрываться в пещерах от саблезубых тигров, так и нас Рой загнал под землю, в подвалы. Ты даже не представляешь, что тогда творилось. Рой атаковал со всех сторон, люди гибли пачками и не знали, что делать. Всё, что придумала цивилизация для обороны и нападения, не годилась, а ничего другого не было. Мы тогда жили в страшном напряжении сил и нервов. То есть появился тот самый пресловутый фактор. Эволюция вновь взялась за человека. Это сейчас вас очень мало. Вас собирают по всем колониям и формируют из вас двойки, чтобы помочь общинам и в целом сопротивлению. Без вас было бы тяжело. Пройдёт несколько поколений, и все люди разделятся на биоников и технарей. Или все получат одновременно обе способности. Пути эволюции, как говорится, неисповедимы.

Постепенно, голос старика всё глуше и я, наконец, провалился в сон. В этот раз сон был красочным и цветным. И снились мне пещерные люди, замотанные в шкуры, отбивающиеся копьями с каменными наконечниками от саблезубых тигров.

Они вышли на улицу, и Стас повёл их по дорожке, которую, видать, расчистили от травы и кустарника совсем недавно. Видны были следы ремонта дорожного покрытия.

– Вы откуда сами будете? – поинтересовался Стас.

– С Ивантеевки, – ответил Гриня.

– Это где?

– В Сватово рынок знаешь?

– Знаю.

– Недалеко от него.

– Ясно. А я с Буркино.

– Это где тоже рынок?

– У нас он базаром называется.

– Ага. Слышал. А как сюда попал?

– На мародёрке роботы зажали. А тут Флинт с предложением. Ну и согласился я. А куда деваться?

– Мы так же. И как тут жизнь?

– Неплохо, в принципе. Жратва от пуза. Форма, экипировка – о такой только мечтать. В свободное время от службы и выпить можно. Только не буянить и не дебоширить. С этим здесь строго. Пристрелить могут.

– А что за служба?

– Патрулирование по маршруту, засады на сопротивленцев, рейды на их базы. С сопротивленцами сложно, правда. Вооружены они неплохо. Да и воюют хорошо. Это не мародёров отстреливать.

– А Флинт как? Что за мужик?

– Лютый. Хорошо, что он особо с нами не контачит. Через Бугра руководит. А то бы точно житья никакого не было бы.

– А где мы вообще находимся?

– Это в своё время был элитный городок почти в центре города. Крутые тут жили. Огородились забором от простых людей, понастроили коттеджей. Всё под охраной было. Вот Флинт здесь свою базу и оборудовал. Удобно. И место уютное. Мы в коттеджах живём. Каждому отделению свой коттедж.