Роза огня
Шрифт:
« Она может обратиться к Вам. В любом случае, Пао, присмотрите за Розой, пока она будет в сфере Вашего влияния. Если бы я не был совершенно уверен в том, что, оставаясь здесь, она может лишиться рассудка, я ни за что ее не отпустил бы. Она скорее всего страдает от шока, а потому особенно беззащитна. Позаботьтесь о ней, если она Вам позволит. Прошу Вас об этом ради нее, а не ради себя. — Камерон на мгновение умолк, и саламандра застыла над листом бумаги. — С уважением, Ясон Камерон «.
Саламандра выжгла последние буквы. Камерон взял письмо, прочел, положил в конверт и вернул духу Огня.
— А теперь сразу же отнеси ему и узнай, не будет ли ответа.
Саламандра безмолвно кивнула
Вернувшись в дом, он заперся в своих апартаментах и начал поспешно рассылать телеграммы: велел подать поезд, отправил распоряжения своему агенту в Сан-Франциско. Когда было получено подтверждение того, что все его распоряжения выполнены, Камерон послал саламандр в комнаты Розы, чтобы привести в исполнение остальную часть своего поспешно составленного плана.
Она, конечно, не захочет здесь оставаться. В этом сомневаться не приходилось: какая женщина, оказавшись свидетельницей того, что он совершил, сохранила бы хоть какие-то чувства к чудовищу, которым он себя показал?
Он должен обеспечить ей возможность покинуть дом прежде, чем она почувствует себя в западне и в отчаянии попытается бежать сама. Таков был единственный путь, на который ему указывала честь. А потом…
Где-то в самой глубине его души еще брезжил слабый лучик надежды. Может быть, Роза согласится вернуться, но это возможно лишь в одном случае: если он способен гарантировать, что зверь никогда больше не вырвется на свободу, и если она будет иметь возможность в любой момент покинуть поместье.
« Я готов принимать наркотики, чтобы они сделали меня бессильным, если такова цена, которую нужно заплатить за ее возвращение…»
Тело! Он должен избавиться от тела…
— Я сожгла останки насильника, Повелитель Огня. — Рядом с Камероном появилась его любимая саламандра. — И развеяла пепел. Поезд вот-вот прибудет, женщина отправилась ждать его на платформе. Она выглядит совсем больной.
— Она действительно больна, — ответил Камерон. — Присмотри за ней. Защити, если сможешь.
Саламандра исчезла.
Продолжает ли Роза носить подаренные им часы? Обычно она надевала их автоматически. Камерон вызвал образ в своем зеркале и с облегчением увидел, что Роза часы не забыла. Девушка стояла на платформе, куда саламандры уже доставили ее багаж. Она надела перчатки и жакет с длинным рукавом, чтобы скрыть царапины на руках. Розе хватило сообразительности к тому же надеть шляпку с модной, но почти полностью скрывающей лицо вуалью. Камерон по телеграфу сообщил своим служащим, что возникли чрезвычайные обстоятельства и поэтому нужно пропустить его личный поезд на переезде, не задерживая, а потом на полной скорости отправить его в Сан-Франциско. Камерон знал своих железнодорожников: это были надежные люди. Они без проволочек доставят Розу в город и не станут беспокоить ее вопросами — может быть, даже не будут особенно разглядывать. До того момента, когда Роза окажется в отеле, ей ничто не грозит.
Вскоре вернулась саламандра, которую Камерон послал к Пао. Она принесла сложенный лист особой рисовой бумаги, на которой всегда писал китаец. Камерон схватил письмо и развернул его.
« Драконы возбуждены. Я пытаюсь их успокоить, но опасаюсь худшего. Готов оказать помощь, когда обстоятельства позволят, но не сейчас. Положитесь на собственное мужество и на ее сердце. Пао «.
Первой реакцией Камерона было облегчение — такое огромное, что у него закружилась голова. Пао не отвернулся от него! Это было везением, на которое он не мог и надеяться…
Но облегчение быстро сменилось раздражением: почему, черт возьми, старик выражается, как какой-то дешевый предсказатель будущего? Надо же:» Драконы возбуждены
« Положитесь на собственное мужество и на ее сердце «.
Звучит прекрасно, но какой в этом толк?
Что ж, ладно: он сам будет присматривать за Розой и, если что-нибудь случится, сообщит Пао или пошлет на помощь саламандр. Нельзя же оставить девушку в городе без защиты, особенно в ее смятенном душевном состоянии.
Камерон снова вызвал в зеркале ее образ: поезд прибыл к платформе, и багаж Розы грузили в вагон. Служащие выглядели услужливыми и почтительными, но нисколько не обеспокоились, когда Роза пробормотала что-то о падении с лошади и о телеграмме из Чикаго. Нет, она еще не знает никаких подробностей, но хочет быть в Сан-Франциско на случай, если ей придется срочно выехать домой. Да, она очень обеспокоена, но чувствует себя вполне прилично.
« Падение с лошади? Я об этом и не подумал бы «.
Это может объяснить и царапины, и синяки, и даже переломы! Как ей удается такое придумывать?
« Точно так же, как и мне в трудных обстоятельствах: часть ее бьется в истерике, но все видят другую часть ее личности, вполне владеющую собой «.
Камерон не собирался с помощью зеркала наблюдать за Розой во время ее поездки в поезде, поскольку, в конце концов, там ничего с ней случиться не могло, но удержаться не сумел. Увидел он не так уж много: Роза сидела в кресле, сложив руки на коленях, и даже не поднимала головы. Одно это говорило ему, что шок еще не прошел, поскольку никогда раньше Камерон не видел Розу праздной. Если она не была занята ничем другим, в ее руках всегда оказывалась книга.
Камерон не сомневался, что может положиться на своих людей: они как следует позаботятся о девушке; однако ожидать такой же предупредительности от посторонних он не мог. Но и возница коляски, а потом швейцар и портье отеля, казалось, почувствовали состояние Розы и обошлись с ней с удивительной деликатностью. Когда же Роза благополучно расположилась в своем номере и заперла дверь, Камерон счел, что может теперь заняться другими делами.
Агенту была отправлена новая телеграмма с распоряжениями; перечислить на счет Розы крупную сумму денег, найти человека, который заменил бы Дюмона в Окленде, сообщить о расторжении договора с хозяином его дома и об увольнении слуг. Губы Камерона скривились, когда он начал рассылать телеграммы, результатом которых должна была оказаться полная дискредитация Дюмона: агенту поручалось провести ревизию банковских счетов, которыми пользовался секретарь, и сообщить в полицию об исчезновении Дюмона вместе с большой суммой наличных и другими ценностями, хранившимися в сейфе городского дома Камерона. Власти, конечно, пошлют туда следователя; сейф будет открыт, и денег в нем не окажется. Своевременно заберет их оттуда, конечно, саламандра. Полицейские допросят слуг, и те скажут, что хотя Дюмона не видели в доме много месяцев, тот имел полную возможность сделать себе ключ от входной двери. Камерон назначит вознаграждение за сведения, касающиеся Дюмона. Желающие получить деньги найдутся, и хотя никто не сможет сообщить о его местонахождении, гнусности, которыми занимался Дюмон в трущобах Пиратского берега, скоро станут известны. Полиция в конце концов решит, что Дюмон сбежал на одном из каботажных судов, которые заходят в Сан-Франциско, и сообщит об этом агенту Камерона. За поимку Дюмона тоже будет назначена награда, но ее никто так и не востребует. И таким образом все концы уйдут в воду.