Роза
Шрифт:
– Миледи, вас, замерев, слушал весь лес. – Рыцарь чуть поклонился той, что сидела на ступеньках с лютней. Она была одета в зеленое платье в клетку, из-под которого виднелась белая рубашка с рукавами-фонариками. Ее волосы цвета свежего сена, сплетенные в длинную косу, на солнце переливались и сверкали, ниспадая до самой земли, а глаза сияли чистым золотом. Она сама была словно частью летнего леса, лучиком солнца и шелестом листвы. Лесным духом этих мест. Его голос сразу привлек ее внимание, и ей было несказанно приятно, что он дослушал песню до конца.
– Лиссарион! – Она искренне
– Ты меня так хорошо знаешь. – Рыжеволосый эльф слегка смущенно улыбнулся, проходя в дом за девушкой. Хоть девушка ему улыбалась, от него не ускользнула глубокая печаль в ее глазах. – Нет, никто не видел, кроме Даяны. Я точно тень.
Смеясь, они прошли в прохладу дома. Внутри помещение было залито солнечным светом, высвечивая прозрачные вазочки с цветами, играя на них бликами, и белые скатерти. Высокая кровать была застелена шерстяным покрывалом в разноцветную клеточку, а поверх нее расположились подушки с вышивкой. Стены комнаты были почти не видны за многочисленными стеллажами и полками с книгами. В углу возле кровати рыцарь сразу же приметил собранную дорожную сумку и лежащего на ней крохотного золотистого паука, что было необычно для этой лесной девы, а знал он ее очень долго. Если она куда-то уходила, то никогда не собирала сумку с собой, а уходила налегке, и уж тем более не брала с собой этого паука. Уж это он знал точно. Но спрашивать об этом пока не стал.
– Я смотрю, тебя приняли в королевскую стражу? – Улыбается она, разливая чай с плавающими лепестками цветов и яркими ягодами в фарфоровые чашки. Все в ее доме играло ярким цветом и светом. Она говорила с ним, но ее разум занимало совершенно иное.
– Ах, это, – он как бы невзначай, но не без гордости провел рукой по белоснежной ткани камзола с вышитым золотой нитью лисом на груди, обрамленным цветочным орнаментом и изображением солнца. – Да. Я прошел посвящение вчера на закате.
– Это замечательно! – Она придвинула к нему чашку и корзинку печенья с брусникой. – Знаешь, я уже привыкла, что наш любезный король решил не звать меня на праздники. – После этих слов она залилась смехом и взяла печенье.
Эльф засмеялся в ответ.
– Честно говоря, он не очень-то хотел, чтобы простой кузнец вроде меня вступал в его личную стражу. Это все-таки рыцари, и практически все, если не все, помимо меня, конечно, из знатных родов. – Он повертел в руках печенье, немного погрустнев. – Да и занимаются они почти ничем. Я все так же работаю в кузнице. – Он отвел взгляд, смущенно улыбнувшись. – Хорошо, что в наше время рыцари это лишь формальность.
– Согласна, – улыбается она, отпивая из чашки чай. Сквозь пар, поднимающийся над чашкой, он смотрел в ее глаза, сузившиеся от улыбки. Из соседней комнаты послышался кашель.
Он улыбнулся ей, повертев свою чашку в руках.
– Знаешь,
– В самом деле? – Девушка удивленно приподняла брови.
– Да. – Протянул он в ответ. – Считают тебя ведьмой, что, по моему скромному мнению, полнейшее безумие.
– Но ведь так и есть. В моей крови есть магия, ты же знаешь. Я не могу даже претендовать на право обладать короной, пока не научусь контролировать свою магию. – Она склонила голову в бок, с таким видом, будто объясняла очевиднейшую вещь ребенку.
Эльф лишь пожал плечами. Он не верил в магию, о чем его подруга прекрасно знала. Но, для нее это было странно: он жил в мире, полном русалок и драконов, фей и облачных замков, проклятий и любви, мире, чей воздух буквально наэлектризован волшебством и памятью древних легенд – но он по-прежнему отрицал наличие ведьмовской крови у Розабели. Она опустила голову, пряча лукавую улыбку.
– Розабель? – Позвал он ее, когда корзинка с печеньем опустела. – Знаешь, до меня дошли некоторые слухи о твоем уходе. – Он заметил, как она напряглась. – Может, ты расскажешь, что ты задумала? – Тщательно подбирая слова, он осторожно добавил: – Как Азалия?..
Она поперхнулась чаем от неожиданности. Подняв на него взгляд огромных золотых глаз, наполнившихся слезами, она выдавила:
– Откуда ты узнал? – Она сглотнула. – Ей… только хуже. – Осипшим голосом только и смогла изречь она.
– Роза, мне, правда, очень и очень жаль. – Будто извиняясь, проговорил он. – Но ты же помнишь слова лекаря в тот раз? – На этих словах он кивнул в сторону большой сумки.
– Ох… – она вздохнула, закрыв лицо рукой.
– Он сказал, что надежды на ее выздоровление уже нет…
– Я прекрасно помню, что он нам сказал! Надежда всегда есть! Я не собираюсь опускать руки только потому, что обыкновенный лекарь так сказал! – Неожиданно громко вскрикнула девушка. По ее щекам побежали слезы. – Должен быть какой-то выход!
– Розабель… – Он взял ее за руку, стараясь успокоить. – Прошу, успокойся. Я просто пытаюсь понять. Скажи мне, что ты собираешься делать?
– Я хочу спасти ее. – Прошептала Роза. – Я хотела уйти этой ночью. И я уйду. Я должна найти его, Лис. Если она погибнет – это будет моей виной. Где ты видел волшебницу, не способную вылечить даже родную сестру?!
– Кого найти?
Роза встала из-за стола, и, всхлипывая, отправилась к книжной полке. Быстро найдя на ней толстую книгу в синем переплете с серебряными витиеватыми буквами на корешке, она положила ее перед рыцарем на стол. Лиссарион внимательно оглядывал тонкую тесьму в виде альстромерий на обложке, но не понимал, к чему все это.
– Я не понимаю. Это же книга о травах.
– Да. – Она пристально смотрела ему в глаза. – Я много ночей подряд изучала разные способы: от зелий и заклятий до народных примет. Я прочла, что недуг, поразивший мою сестру, можно излечить отваром из цветка, который в народе называют алинок. – Она изящным движением руки открыла книгу на тех страницах, где красовался алинок, сине-фиолетовый нежный цветок с крупными и пышными бутонами, напоминающий фиалки. – Но…